Московский инквизитор (сборник)

И замешаны в этом такие люди, что без серьезных доказательств к ним даже близко подходить не стоит, а вот заподозри они к своим персонам хоть какой-то интерес, не остановятся ни перед чем, вплоть до физического устранения. За вменяемые ему преступления Егорова сейчас нельзя взять под стражу – они же экономические, а у нас теперь либеральные законы. К тому же с такими адвокатами, как у него, его выпустят под залог. Но вот если удастся доказать причастность Егорова к чисто уголовным преступлениям и на основании этого арестовать его, то остальные фигуранты этого дела, узнав об этом, в большей или меньшей степени запаникуют, вот тогда их и можно будет накрыть частой сетью.

Теперь вы понимаете, почему мы вынуждены работать в таких условиях? Я верю Степану и верю вам, а вот всех остальных нам придется использовать втемную для разовых, не связанных друг с другом поручений. Такая цель для вас оправдывает средства?

– Да, Алексей Юрьевич, – покаянно сказал Гуров. – Извините, но я даже не предполагал, что это все настолько серьезно.

Я готов работать по предложенной вами схеме и прошу прощения, если чем-то кого-то обидел.

Знающие Гурова люди в обморок бы попадали, услышав от него подобное, но таковых здесь не было, а присутствующие это восприняли как само собой разумеющееся. Выйдя из квартиры, Лев поехал к Любимову, который встретил его настороженным взглядом – он же сказал Гурову, что деньги может принять и секретарь, а если Лев приехал лично, значит, что-то изменилось.

– Михаил Яковлевич, вы уже подали жалобу прокурору? – спросил Гуров.

– Еще нет, как раз собирался ехать, а что?

– Не надо этого делать, – попросил Лев.

– Пока или совсем? – уточнил Любимов. – Надеюсь, вы знаете, что срок подачи жалоб не безвременный?

– Знаю, конечно, но обстоятельства сложились таким образом, что шумиха, поднятая вокруг этого дела, может только повредить, и чем скорее она утихнет, тем лучше. Я не буду вам ничего объяснять, просто поверьте мне на слово, что больше ничего предпринимать не надо.

– И не надо мне ничего объяснять, – усмехнулся Любимов. – И так понятно, что в бой на вашей стороне вступила некая неучтенная третья сила, я прав?

– Михаил Яковлевич, я очень благодарен вам за все, что вы сделали для меня и Марии, но на данном этапе я считаю наши отношения законченными, – не отвечая на вопрос, сказал Гуров. – А вашу работу я сейчас оплачу. Всего доброго.