Семейные узы

Я не буду нарушать гармонию в семье, если не будет между вами взаимных упреков и претензий. Живите вдвоем, привыкайте к самостоятельности. Я могу вернуться к вам в любое время, если вы сами почувствуете во мне необходимость. В выходной увидимся. – Андрею Ивановичу очень хотелось остаться с детьми, но он не мог сделать этого. При разводе родителей, сын принял сторону матери, обвинив отца в пьянстве. Мать уехала, а претензии к отцу у сына остались. Он видел, с каким укором и недовольством принял его приход сын. – Подросток почувствовал свободу, а тут свалился контроль на голову, – думал он, спускаясь по лестнице.

 – Пусть поживут. Даша не даст ему шанса, а не будет справляться – позвонит». Прошло полгода. Отец навещал их в выходные дни, привозя деньги в виде «алиментов» на двоих. Даша планировала расходы и, если не укладывалась в «бюджет», говорила об этом отцу. Она скрыла от отца только то, что работает по вечерам в ресторане посудомойкой. Апрель 2001 года выдался богатым на дни рождения. Колосову Андрею Ивановичу – главе семейства, исполнилось сорок пять, его старшему сыну – двадцать пять, дочери – восемнадцать, а младшему сыну – пятнадцать лет. День рождения Влада, которое было 28 апреля, брат отмечал в ресторане, пригласив всех своих друзей, родственников со стороны матери и всех Колосовых. Даша долго не могла придумать: что и как подарить брату, чем его удивить? Удивить не только сводного брата, но и всех его гостей. В понятии восемнадцатилетней Дарьи Андреевны Колосовой, ее семья и семья ее брата были по разную сторону. Она была уверена, что подарки будут дорогими и их поздравление может оказаться незамеченным на их фоне. Даша посоветовалась с братом, и они придумали хороший выход в их понимании. Саша поддержал сестру и помогал ей как мог. Удивился не только Владислав, но и все присутствующие. Они не ожидали выхода, пусть и самодеятельных, но артистов. Через час после начала банкета, свет над пятачком, где расположились музыканты, погас, зазвучала арабская музыка, а в свете небольшого прожектора гости увидели девушку в белых блестящих арабских шароварах и таком же топе, которая стояла к залу спиной и в такт музыки покачивала бедрами. Она, танцуя, повернулась. Лицо ее до глаз было прикрыто белой тканью, которая поддерживала и ее распущенные волосы. Для непосвященных танец вызвал бурю эмоций, для знатоков – удивление. Это не был танец живота в его понимании, это была его маленькая импровизация, и выглядела она очень органично.