Если бы не ты…

Глупый ты, Пашка. Я не занимаюсь любовью ради любопытства или интереса, – сказала она, выходя из машины. – Боюсь, что с таким отношением, наша дружба может скоро закончится. Передай вместе с выигрышем привет Егору.

Милана добралась до клиники на такси и попала на приём к доктору Затонскому в назначенный час, который понравился ей сразу. Что-то в его внешности вызывало не только симпатию, но и доверие. Это был молодой человек до тридцати лет с правильными чертами лица, греческим носом, короткой стрижкой темных волос и синими глазами.

Судя по пропорциям тела, он не встал со стула, рост его мог быть от метра восьмидесяти до двух. Доктор гематолог видел, что девушка волнуется и готов был помочь, если это в его силах.

– Ваша фамилия Тихонова? – спросил он. – Что Вас беспокоит и где карточка, анализы, документы?

– Сергей Ильич, у меня к Вам необычный разговор и просьба. Я знаю, что у Вас лежит на лечении Тихомиров Руслан. Я знаю, что такое врачебная тайна и не прошу мне её раскрывать. Я прошу у Вас совсем немного: давайте вместе попробуем ему помочь.

Что для этого нужно?

– Руслану требуется пересадка. Отправлять его в Москву или за границу бессмысленно. С его группой крови и резус фактором нужен редкий донор, а таких пока нет. Когда пересадку костного мозга начнут заменять стволовыми клетками из периферийной крови, будет больше шансов. Но это всё в обозримом будущем. Вы ему кто? Как Вы о нём узнали?

– Полтора месяца назад моя мама умерла от онкологии. Мои родители и отец Тихомирова Руслана учились вместе в институте.

Я слышала на поминках разговор его отца с моим папой. Сергей Ильич, пожалуйста, возьмите у меня все возможные анализы. Если я подойду – расскажу Вам обо всем и всё, а если нет – пусть всё останется в секрете. Мне двадцать лет, я студентка, местная, здоровая. Что скажете?

– Что я могу сказать? Давайте попробуем. Завтра приходите к восьми часам, и займёмся Вашими анализами. Шансы невелики, но попробовать стоит. Вы меня заинтриговали.

– Попробовать нужно обязательно.

Что-то мне подсказывает, что я могу помочь. Прошу Вас не говорить ничего и ни кому пока не будет результатов.

– Видите ли, Милана, как правило, неродственные доноры всегда остаются «в тени». Это своего рода страховка от шантажа родственников реципиента. А Вы пришли помочь конкретному человеку, но при этом хотите остаться неизвестной, – говорил доктор Затонский. – Что Вами движет? Вы знаете, что можете не получить ничего за свой порыв? Я говорю о деньгах.