Прости, Медвежонок!

Стас ее заметил, взял девочку за руку и они, описав полукруг, подкатились ближе.

Лера приветливо улыбнулась девочке и весело сказала Стасу: «Привет, Медвежонок. Если бы я знала, что ты будешь с сестренкой, то взяла бы свою дочку, она примерно такого же возраста».

«Это Полина», – представил девочку Стас и пояснил, хитро глядя на свою спутницу, отчего девочка залилась румянцем, – «Она не сестренка, она – подружка. Мы случайно здесь встретились с ней и ее мамой».

«Полина, ты хотела кататься – иди и катайся! Не мешай Стасу!» – в приказном тоне раздался неподалеку резкий женский голос.

«Карина, она не мешает», – ответил Стас, продолжая удерживать девочку за руку.

Лера обернулась на звук голоса и узнала в ней женщину, которую до этого уже видела на фотографиях Стаса в социальной сети.

Женщина поднялась с диванчика, на котором сидела, наблюдая на отдалении за дочерью, взяла пакеты с покупками и стремительно подошла к ним ближе.

Издалека ей можно было дать лет тридцать пять или около того.

Сейчас же, когда она стояла близко, было видно, что женщине уже около пятидесяти. Возраст прибавляли и графичное черное каре с густой челкой, похожее на парик, и сильно накрашенное лицо.

«Она могла быть намного симпатичнее, если бы не это жесткое, напряженное выражение лица», – подумала про себя Лера.

«Лера, познакомься – это Карина, мама Полины и мой личный тренер по шахматам. Карина – это Лера, мой друг», – представил их друг другу Стас, подкатывая к Карине и приобнимая ее за плечи через ограждение катка.

В ответ, та смерила его ледяным взглядом, резко дернула плечом и, скинув руку Стаса, отступила назад, чтобы он больше до нее не дотянулся.

Лере же она коротко кивнула и снова приказала дочери: «Полина, раз не катаешься, то выходи! Мы уходим!»

«Ну мам, пожалуйста…», – плаксиво протянула Полина, – «я еще хочу покататься со Стасом».

«Карина, пусть она катается с нами», – поддержал девочку Стас, – «а ты можешь пока походить по магазинам».

Карина его проигнорировала и прикрикнула на дочку: «Выходи! Быстро, я сказала!»

«Ведьма», – окрестила ее про себя Лера, мысленно пожалев девочку.