Мама для демонёнка

Увидев, мои слёзы, тут же спросила:

– Что случилось, моя дорра?

– Королева-мать со мной случилась!

– Что на этот раз? – с сочувствием спросила моя верная соратница и по совместительству горничная.

– Ничего нового! – отмахнулась я. – У всех свекрови как свекрови – змеи подколодные, но меня угораздило по-крупному. Мне досталась настоящая демоница из глубин ада!

– И моя свекровушка попивает мне кровушку, – со вздохом ответила Шанни. – Три королевства между нами – недостаточно большое расстояние для того, чтобы она оставила нас в покое.

– Да самое поганое в том, что она права.

– В чём же?

– Я бросила Кристабель. Я, конечно, ничего не помню и не знаю, почему это сделала, но совесть всё равно гложет.

– Уверена, у тебя были веские причины, деточка моя. Ты прекрасная мать.

– Знаю… то есть чувствую. Память стёрта, но интуиция многое мне подсказывает. Я чувствую, что люблю Кристабель больше жизни, хотя сейчас это скорее чувство-воспоминание, чувство-предположение, скрытое от меня за пеленой тумана.

Словно чувства есть, но какие-то замороженные. Понимаешь, о чём я говорю?

– Думаю, да, – медленно ответила гоблинша и промокнула платочком уголки глаз.

– И вот примерно так же я чувствую, что… да у меня были серьёзные причины. Очень серьёзные, чтобы так поступить, но проблему можно было решить как-то иначе.

Гоблинша всхлипнула.

– Перестань, пожалуйста. Я не хотела тебя расстраивать.

– Мне тебя жалко. Не знаю, что случилось, но явно что-то плохое.

Ты обожала дочку и супруга и ни за что бы не сбежала без серьёзной причины.

– И супруга? – недоверчиво спросила я. – Хочешь сказать, что у нас были хорошие отношения.

То есть я не совсем идиотка любить хама, который нашёл мне замену в течение месяца?

– Конечно, хорошие, – снова всхлипнула Шани. – Замечательные. На руках носил, пылинки сдувал, по поводу дел в королевстве мнение выслушивал. Тут ведь королева как украшение. На советах сидит, но ничего не решает.

Его Величество смертную казнь как наказание для мелких правонарушений даже отменил, когда ты заявила, что это не гуманно. А смертная казнь веками во всех королевствах практикуется. Какая любовь была! А теперь что?

И гоблинша залилась крокодильими слезами. Учитывая, цвет кожи, выражение обретало новые краски.

Странные у неё представления о любви, хотя то, что благодаря мне тут смертную казнь отменили – это, конечно, хорошо.