Пламенная для Дракона

– Ох, значит, правильно разобрал. Как цветы могут столько стоить?! На эти деньги можно купить подержанную карету!

Эстель с сочувствием отдала счёт, прилив смутного стыда коснулся щёк.

– Подожди минутку, милая, – попросил лорд, записывая в графу расходов цветы и шёпотом подсчитывая общую сумму. Выходило ошеломляюще.

Эстель послушно села на диванчик, не мешая.

После долгих переговоров, престарелый жених вдруг согласился на венчание в их домовой церкви, и организация во многом легла плечи её отца. Возможно, податливости мага немало поспособствовало неожиданное обещание драконов прибыть на торжество.

Он вообще вёл себя немного странно, и отец как-то за обедом пошутил, что тот, наверное, хотел встретиться с драконами подальше от столицы, а повода не нашлось, вот и сделал ей предложение.

Но свадьба придворного мага требовала определённой помпезности, и соответственно – вложений. Подвенечное платье обошлось почти в тысячу золотых… Но что ни сделаешь для любимой дочери. Особенно, если знаешь, что другого шанса выдать её замуж не будет.

Эстель прикусила губу и посмотрела на свои руки, будто они виноваты в сложившейся ситуации.

– Так, что ты говорила, милая?

– Драконы, – напомнила девушка. – Они прибывают сегодня?

– Да. Неожиданно, правда? – лорд уселся на кресло и сложил на животе руки. – Я, признаться, надеялся увидеть их не раньше, чем через неделю. К самой свадьбе.

– Что им вообще здесь понадобилось?

– Не знаю, Эстель, – честно признался мужчина. – Я понимаю, что наше дальнее родство для них лишь предлог.

И я не знаю, чего можно ожидать от этой делегации. Драконы славятся своим коварством! Это хищники в образе людей! Поэтому будь предельно осторожна. И никакой магии!

– Да, папа.

Андрис смерил её суровым взглядом, ни на йоту не поверив.

– И чтобы я не видел этого платья! Не позорь меня перед гостями!

– Да, папа, не увидишь, – кивнула Эстель.

Лорд тяжко вздохнул. Не увидит – не значит, что она его не наденет. Такая упрямица, такая строптивица! Чем ближе день свадьбы, тем больше сомнений его одолевало.

Способности Эстель к магии обнаружились ещё в раннем детстве и стали своеобразным приговором. Её мать, Морин, ужасно испугалась, когда пятилетняя егоза полезла в камин за яркими языками пламени. И испугалась ещё ужаснее, когда дочь со смехом поймала несколько и показала ей на ладошках. Огонь не причинял девочке вреда, она не могла обжечься, и подолгу играла с «огоньками», когда никто не видел.