Пламенная для Дракона

 – Поэтому никак не могу понять, что вы хотели ею сказать…

– Ничего, – как можно непринуждённее обманула Эстель, но дракон не обманулся, внимая с таким же поддельным пониманием. – Мне она просто нравится.

– И давно вам нравятся ящеры? – копируя её непринуждённость лукаво уточнил Шадар.

Эстель, мгновение назад сделавшая ещё один глоток воды, чуть не подавилась и закашлялась, снова привлекая всеобщее внимание. Мать резко опустила ложку на край тарелки. Прижав ко рту салфетку, девушка вскочила из-за стола.

– Прошу простить меня, – выдохнула она сквозь сдерживаемый кашель и быстро вышла из столовой.

Шадар спрятал едва заметную улыбку за бокалом с вином, Лиам воздел глаза к потолку. Лучше бы Теону хоть на неделю забыть про свои замашки и отстать от этой девушки. Она, конечно, хороша, но не стоит договорённостей с магом. И если Диаль узнает, убьёт голыми руками. Обоих. И брата и его, что не остановил.

Всё ещё борясь с кашлем, то прекращавшимся, то настигающим вновь, Эстель поднялась в комнату.

Тихий стук в дверь отвлёк от самобичевания, Эстель скинула белую ткань с лица и села на кровати.

– Войдите!

Лесса показалась в дверях с подносом, где высился кувшин и стакан.

– Спасительница моя! – Эстель встала и налила воды, не дожидаясь, пока Лесса поставит поднос на столик у кровати.

– Леди Эрран интересуется, вернётесь ли вы к столу.

– Передай ей, что с меня на сегодня довольно унижений, – в сердцах ответила девушка и жадно напилась воды, прижимая ладонь к животу. Служанка сдавленно хихикнула, краснея. Эстель смягчившись, отмахнулась: – Нет, скажи, что у меня разболелась голова. Мои физические страдания удовлетворят её больше, чем моральные. Моему стыду она давно не верит.

Эстель налила в стакан ещё воды и подошла к зеркалу, левой рукой снимая злополучную заколку из волос.

– Принести вам ужин, госпожа? – заботливо спросила Лесса.

Девушка захлопнула ящик с побрякушками и села на пуфик.

– Неси. Предчувствую, буду зверски голодна, когда выберусь из этого корсета.

– Ой, простите, – ахнула прислуга, ставя наконец поднос и подходя к ней, чтобы расшнуровать тесное платье.

Утро выдалось такое же чудесное, как и вчера, что само по себе хороших предчувствий не вселяло.