Миллион в лохмотьях

– А для чего он вам?

– Сказал же – есть разговор.

– На поллитру?

– На поллитру. – В подтверждение своих слов Гуров дал знак продавщице, и та живенько выставила перед полковником початую бутылку дешевого вина, из которой чуть раньше наливала выпивку Димарику.

– С этого и надо было начинать. – Глаза у Димарика разгорелись. – Я и есть Димарик из седьмой квартиры. Будем знакомы?

– Будем, – ответил Лев и плеснул в стакан Димарика янтарной жидкости примерно на треть.

Димарик подхватил стакан, поднес к губам и, не спеша, смакуя, выпил.

– Вот теперь можно и поговорить.

– Меня интересует ваш сосед с первого этажа, – начал Гуров.

– Это Суслик, что ли? Паршивый человек, лучше с ним дел не иметь, – не дослушав, заявил Димарик. – Жадный до жути, и врать шибко любит.

– Нет, мне нужен Кудряшов Евгений.

– Кудряшов? А это кто? – На лице Димарика читалось искреннее удивление.

– Это ваш новый сосед, переехал примерно год назад.

– Вы про новосела? Так он мне не друг. Вот Заботин, тот да, с тем мы корефанились шикарно. Съехал он, новоселу хату продал и съехал. Продешевил, да кто за наши халупы серьезные «бабосы» отвалит?

– Имени новосела вы не знаете? – в свою очередь удивился Гуров.

– Может, он и говорил, да я не запоминал. Сразу ж видно было, что он мне не товарищ. Холеный весь, руки кремом небось мажет. И брезгливый. Хрен его знает, зачем он у Заботина хату купил. Ему бы на Рублевке жить, а не в нашей халупе.

– Вы говорите про жильца из третьей квартиры? – на всякий случай уточнил Гуров.

– Про него, про кого же еще, – подтвердил Димарик. – Вообще-то он мне поначалу совсем не приглянулся. Когда приезжал квартиру смотреть, все нос от меня воротил, будто я дерьмом пахну.

Запах от Димарика исходил удушающий, но сам он, видно, давно к нему принюхался и считал, что пахнет розами. Гуров не стал переубеждать его в обратном. Его больше интересовал жилец из третьей квартиры.

– Говорите, квартиру ему показывали? Давно?

– Да с год назад и показывал.

– И больше вы с новоселом не встречались?

– Бывало. Раза три он ко мне заходил, – подумав, ответил Димарик. – Он ведь кроме меня в доме никого не знал, вот и приходилось ко мне бегать.