Шагая к счастью

Сила, вырвалась из моих пальцев, проникая под кожу женщины пробегая по всему телу, сканируя и определяя больные органы, а потом глубже, туда, откуда шли импульсы боли, где были повреждены сосуды и разорваны ткани, откуда вытекала кровь, угрожая жизни женщины. Обходя каждый орган, обновляя повреждённые клетки, сшивая разорванные сосуды и ткани, останавливая кровотечение и убирая боль, а залечив основную болезнь, прошлась по всему организму женщины исцеляя и омолаживая её. Я видела, как румянец возвращается к лицу женщины, как разглаживаются морщинки омолаживая её и возвращая здоровый блеск её волосам.

Я чувствовала, как из меня уходят силы, но магия не позволяла останавливаться, не завершив своей работы, тем самым увеличивая свой резерв, а в будущем и мои способности.

Почувствовав полное исцеление женщины, магия резко отпрянула от неё и впитавшись обратно в моё тело, отключила моё сознание для восстановления.

Глава 4

Проснулась, почувствовав влажную ткань, которой протирали моё лицо, и медленно открыла глаза.

– Наконец-то ты проснулась! – выдохнула женщина которую я до этого исцеляла. Она сидела около меня с мокрой тряпкой и улыбалась.

Я огляделась. По сгустившимся сумеркам было понятно, что проспала я довольно долго. Вспомнив про Теренса, подскочила и начала озираться по сторонам.

– Не переживай, – ответила мне женщина, поняв причину моих метаний. – Мальчик уже поел, а сейчас спит около костра, умаялся сильно, ещё и за тебя испугался.

Её речь прервало шумное возмущение моего желудка, который уже и забыл, когда последний раз в него что-то попадало. И если подумать, то вспоминается только обед дома. Поужинать мы так и не успели.

– Ой, прости меня. Отвлекаю тебя своими разговорами, вместо того чтобы накормить. Пошли к костру, там всё готово, – женщина помогла мне подняться и подвела к костру.

Меня окутало тепло исходящее от огня, согревая озябшие руки. Около костра сидел её муж и держал в руках свёрток с малышом, который был уже чистенький. Видимо и ему достались походные водные процедуры. Недалеко от мужчины, на расстеленной шкуре сопел мой братишка.

– Садись девочка, кушай, – сказал он мне, указав на тарелки, которые стояли на разогретых камнях, видимо, чтобы еда не остыла.