Недолго наслаждаться чистотой

– Даже если я раздам все, что у меня имеется, я не смогу обеспечить всех даже корочкой хлеба. Но зачем им это и надолго ли им это поможет? Просто станет на одного бродягу бомжа больше.

Антон, кивал, поражаясь дьявольской логике Вита, однако не собирался ему уступать.

– Хорошо, всем помочь ты не сможешь, но паре-тройке людей…

– Паре-тройке людей? Опомнись, ты считаешь, что я возомню себя Богом, и буду решать, кому нужно помогать, а кому нет? Разве мы все не в равной ситуации? Или, может, Бог чего не продумал, и теперь ему требуется моя помощь?

Антона скривило от такого богохульства, он уже собирался встать и уйти, но Вит остановил его движением руки

– Я не считаю, что Богу нужна моя помощь, он сам во всем разберется.

Антон медленно отрицательно покачал головой. Он уже знал, что Вит желает его очередной раз шокировать. Однако знакомому было все равно, что его не желают слушать, и он, хитро улыбнувшись, продолжил.

– Я приехал сюда из деревни, из деревни в деревню.

Антон облегченно вздохнул и закивал.

– В один прекрасный день он заявил, что ему нравится мой зад…

Вит пристально посмотрел на Антона. Тот, опустив глаза, изучал пол. Тогда, горько усмехнувшись, он закончил:

– Я мог поехать домой, а мог остаться и получить кое-что. Я предпочел остаться.

Антон выпрямился на стуле и, избегая смотреть в глаза Виту, посмотрел на часы.

– Время прямо летит.

Вит, как будто не понял намека.

– Подлить еще коньяка?

– Нет, пожалуй, я уже пойду.

Антон поднялся. Вит продолжал сидеть на месте, только уже не улыбался.

– Скажи мне священник, я тебе нравлюсь как парень?

Даже в страшном сне Антон не мог себе представить такого разговора с недавним знакомым. Его горло мгновенно пересохло, но у него получилось сдавленно ответить.

– Довольно откровенно с твоей стороны. Но я не интересуюсь парнями.

Стул немного поскрипывал в такт покачиваниям Вита, он медленно цедил виски и поглядывал на своего гостя из-под полуопущенных ресниц.

– Брось, я знаю, что я привлекателен для парней…

Тут он, не договорив, хмыкнул какой-то горькой, даже злой усмешкой:

– Да, я тебя понимаю. Кто я такой, чтобы безупречный священник обратил на меня свое драгоценное внимание?

Антон без сопровождения пошел в прихожую, ему порядочно поднадоело разнузданное обращение с ним его темного знакомца.