Девушка, которая хотела написать книгу о войне

По хозяйственному магазину Лиза промчалась с ним, как по скоростной автостраде, обзаведясь сервизом на две персоны, приборами, кухонным ножом, джезвой, запасом туалетной бумаги, полотенцами и ещё десятком-другим вещей, о которых она раньше никогда не задумывалась, откуда они берутся в доме.

Осмелев, она спросила, где продаются такие ножи, как у местных. Водитель смутился:

– Я не уверен, что вам продадут. Вы же не лужичанка…

– Закон запрещает?

– Нет… А может, и продадут, но… Люди будут удивляться. Вы им всё равно пользоваться не умеете.

В Лужицких горах сильны националистические настроения, вспомнила Лиза.

– А вы тут, наверное, не очень любите немцев после войны.

– Вы в безопасности, – заверил паренёк. – Князь сдерживает и осуждает любые негуманные порывы.

– Про безопасность я уже поняла. Но ведь не любите?

– Ну, так и бывает обычно после войны.

Шофёр замкнулся, и фон Мореншильд поняла, что спрашивать о войне его не стоит.

В доме кто-то заботливо прикрыл ставни.

Одежда была сложена грудой на кухонном диване.

– Простите, – девушка схватила выгружающего покупки шофёра за рукав. – Я совсем забыла, мне надо ещё и в прачечную. Отвезёте?

– Конечно, майне даме. Если позволите подсказать, бельё надо запаковать в пакет, хотя бы вот этот, из магазина, и составить список, что вы сдаёте точно.

От прачечной Лиза отпустила шофёра, несмотря на его настойчивые предложения довезти её до дома. Потоптавшись немного возле машины, он всё же уехал.

Фон Мореншильд довольно долго слонялась по улицам, отыскивая путь и раздумывая, как часто могла бы завтракать или ужинать в местных ресторанах в кредит, чтобы это не выглядело подозрительно. Со вздохом признала, что чаще двух раз в неделю, пожалуй, не очень хороший план.

На крыльце её дома сидел и строгал ножом ветку долговязый тип лет тридцати пяти, с коротко стриженными седеющими волосами, и насвистывал незнакомую Лизе мелодию.

– Здро-о-овствуйте, – с уже привычным оканьем приветствовал незнакомец Лизу.

– Доброго дня.

Что за странный город, всем-то есть до тебя дело! Это хорошо, что местное дворянство ещё не принялось визиты наносить, встречать гостей без горничной фон Мореншильд была не готова.