Сердце трона

– Что за зверство? – возмущается королева, и народ вновь замолкает. – Даже если он провинился и заслуживает наказания, кто дал вам право топтать ее в грязь?

– Госпожа, у нас пятеро детей! – Девушка обращает к нам взгляд, полный слез.

– Я жду твоего мужа утром у себя в приемной, – продолжает Ларрэт спокойно. – Если он невиновен, я его помилую. Теперь приказываю пропустить меня. А вам, – она строго смотрит на людей, – больше не позволю нарушить церемонию.

Ларрэт все сказала правильно. Как бы они ни хотела помочь каждому обделенному, нельзя допустить, чтобы люди последовали примеру этой несчастной.

***

Остаток маршрута, а также ужин с наместниками и Советом, можно сказать, прошли без происшествий. Гости активно обсуждали решение королевы освободить прислужников, но никто не осмелился открыто и однозначно выразить протест.

– Дать невольникам свободу, конечно, благородное дело, – говорил наместник Востока, вальяжно вытирая уголки губ.

Отдай невольнику свободу, и он станет хуже любого хозяина, и палач – живой тому пример. Говорят, он и сам когда-то был прислужником, и его тело до сих пор покрыто многочисленными шрамами. Он много десятков лет питался кровью беззащитных. Надеюсь, теперь, когда он узнал о решении королевы, его сразит сердечный приступ.

Настало время, и мы покинули стол, чтобы отправиться на еще один ужин. Следующий пункт шествия – отдел водоснабжения. Он занимается разведкой новых каналов в недрах планеты и руководит добычей. Вот уже двадцать пять лет отдел возглавляет отец Айрона, Цвэн. Ему под сорок, но для своих лет он невероятно бодрый. Он трудолюбив, серьезно относится к своему делу, обожает держать все под контролем и все свое время проводит в движении, следя за работой отдела или гостя у коллег в других округах.

Он с порога радостно встречает новоизбранную королеву и не жалеет слов для поздравлений.

– А где Айрон? – спрашивает Ларрэт.

– Прошу прощения… Мы не знали, что Вы зайдете ровно в эту минуту. Увы, я не успел его отыскать.

Пока он извиняется и краснеет, Айрон появляется на пороге и, как ни в чем не бывало, здоровается.