Могила для двоих (сборник)

Каких только душераздирающих историй о «великой любви» и «ужасной скорби по убитому» мне не пришлось слышать! Причем охотнее всего такие истории рассказывали как раз убийцы… Так что Татьяну из числа подозреваемых исключать никак нельзя.

– Таким образом, у нас семеро подозреваемых, из них пять женщин.

– Совершенно верно. И обрати внимание на то упорство, с каким они переводят наше внимание на Сергея Саенко.

– То есть кто-то из них врет?

– Несомненно. Кто-то его сознательно топит. Именно это упорство, совпадение свидетельств, когда все стали говорить, что слышали шаги со стороны комнаты Саенко.

– То есть врут или Лена, или Ксения, или Ирина Валерьевна?

– А может, все вместе. Может, все Кувшиновы находятся в сговоре, – пожал плечами Гуров.

– Ну, это ты загнул! – покачал головой криминалист. – Зачем тогда Косте нам помогать, лезть в ледяную воду?

– А что ему оставалось делать? Сказать, что он тут ни при чем? Тогда бы он увеличил наши подозрения.

– Но зачем, скажи на милость, Кувшиновым убивать своего механика? – недоумевал Кривобоков. – Как ты это объяснишь?

– Очень просто. Есть такое слово «шантаж». Думаю, оно тебе известно. Ты уверен, что Костя ведет свой бизнес, не нарушая никаких законов? Я вот не уверен. Или, скажем, не Костя, а его сын. Или дело не в бизнесе, а в амурных связях. Допустим, у одного из мужчин есть интрижка на стороне, и Бабченко стало об этом известно, и он взял своих хозяев за горло.

– Все могло быть, – ответил Кривобоков. – Только такая вещь, как шантаж, не очень вяжется с характером Бабченко, насколько я его успел узнать. Не согласен?

– Да, не вяжется, – был вынужден согласиться Гуров. – Но мало ли что бывает… Или, допустим, не было шантажа. Просто механику случайно стала известна какая-то семейная тайна, которую Кувшиновы очень хотели бы скрыть.

– Да, такое возможно… – подумав, кивнул криминалист.

– Хорошо, давай примем это как рабочую гипотезу, – предложил Лев, – и давай теперь серьезно, не спеша поразмышляем, кто же мог убить Бабченко.

– Давай. Версию о неизвестном, который непонятно как проник в дом, убил механика, а потом испарился, словно облако, мы отвергаем?

– Отвергаем, – подтвердил Гуров.