Могила для двоих (сборник)

 – А я вот на сон не жалуюсь, но могу сказать, что этой ночью я что-то слышала. Мне показалось, что звенело стекло…

– Было такое, – согласился Гуров. – Это я подавал условный знак Павлу Петровичу. Мы тут ночью проводили целую операцию по поимке и задержанию убийцы. Но, к сожалению, она не увенчалась успехом.

Говоря это, он внимательно вглядывался в лица сидящих за столом. Сыщик надеялся, что убийца, так удачно заперший его на улице, выдаст себя победной усмешкой – хотя бы самой крошечной. Ведь только он один мог знать, что означают слова Гурова об «операции по задержанию убийцы».

– А еще я слышала шаги. Кто-то прошел мимо моей двери. Очень осторожно, но я расслышала.

– Ну, это опять-таки были мы с Павлом Петровичем… – начал было Гуров, но остановился. – Погодите, – сказал он, повернувшись к Ксении. – Но вы не могли слышать наших с Павлом шагов – наши окна находятся по другую сторону от лестницы, и мы в вашу сторону не поворачивали.

– Тем не менее это факт – ночью я слышала шаги, – твердо заявила Ксения.

– Да, верно, – подтвердила Лена. – Я сейчас вспоминаю: я тоже что-то слышала. Ты вечно дрыхнешь, – обратилась она к мужу, – а мне ночью не спалось. И в какой-то момент я услышала, как мимо нашей двери кто-то прошел. Я ждала, что будет дальше, но больше ничего не услышала и заснула.

– Погодите-ка, – сказал Гуров. – Дайте мне восстановить расположение комнат. Справа от лестницы живем мы с Павлом, а также Константин с Ириной.

Взгляды всех сидящих за столом вновь, как и накануне, обратились к Сергею Саенко. Банкир покраснел, глаза у него сверкнули.

– Да что это такое! – воскликнул он, вскакивая с места, зазвенела упавшая вилка. – Вы упорно хотите представить из меня убийцу! Я твердо заявляю: никуда из дома я сегодня не выходил! И ключей от входной двери у меня нет и быть не может – я этот дом вижу в первый раз! И, надеюсь, в последний! – Он развернулся и быстро вышел из столовой.

– Я вижу, Сережа как-то чрезмерно раздражен, – заметила Ирина Валерьевна, доедая десерт. – Мне кажется, это проявление чувства вины…

– Не думаю, что это чувство вины, – покачал головой Гуров. – И я не стал бы делать поспешных выводов.