Город опаленных крыльев

 – С какой стати ты разбила мое окно?

– Жар… – начала она, желая объяснить ему, в чем состояла угрожающая ему опасность, но он не стал ее слушать, а вместо этого замахнулся и бросил в нее вонючий сапог.

На этот раз Мэй не стала его ловить, а просто увернулась.

– Лучше б вы о жар-свете побеспокоились, – нетерпеливо огрызнулась она.

Боковым зрением она увидела других элидорцев, вылетающих из домов и вполголоса переговаривающихся друг с другом. Хорошо. Наконец-то эти никчемности начали выползать из своих нор.

Она повернулась к разгневанным лицам.

– Ты! – Мэй указала на мальчишку-канюка, разглядывающего ее с таким лукавым выражением лица, словно в этот момент он обдумывал, как бы ее поскорей ограбить. – Лети в Золотой квартал к статуе Солнечного Орла и скажи командиру пепельных воителей, что тебя послала Мэй Лодрисс. Пусть выступает немедленно. – Она повернулась к двум дроздам. – Вы там, вам нужно…

Кто-то схватил ее за плечо и грубо развернул. Метатель сапога, сверкая глазами, гневно уставился на Мэй.

– Ты здесь приказы не отдаешь!

Она спихнула его руку и, взмахнув крыльями, отодвинулась от мускулистого парня, чья белая льняная рубашка была небрежно заправлена в темные штаны.

– Нечего меня хватать, – угрожающе сказала она, окидывая взглядом его ястребиные крылья, вероятно, кишащие всевозможными паразитами.

– Вы, аристократы, и вправду считаете, будто вам все позволено.

Быстрей, чем она могла ожидать, он снова схватил ее и одновременно замахнулся другой рукой.

– Кончай! У нас нет времени на эти игры!

Противник Мэй пошатнулся от силы ее удара. Ее терпение иссякало. Чем дольше они медлили, тем вероятнее становилась катастрофа.

Она вытянула шею, но жар-света уже не было видно, и никто из парящих вокруг не озаботился его поисками.

Неужели они не понимают всей серьезности ситуации?

Противник Мэй восстановил равновесие и хотел снова наброситься на нее, как вдруг над крышами раздался низкий голос.

– Дакс! Послушался бы пепельную воительницу!

Наконец-то, хоть кто-то разумный.

Черноволосый ястреб замер в движении и, как и Мэй, огляделся в поисках говорящего. Другие сделали то же самое. На коньке крыши дома напротив стоял высокий мужчина, явно не старше Мэй.

Его расстегнутое пальто развевалось на ветру, а коричневые сапоги доставали ему почти до колена.