Зрелая любовница

Сама я никогда ими не пользовалась. – Покраснев, ответила я. Мне почему-то стало так стыдно за то, что у меня нет никакого опыта пользования всеми этими секс-игрушками, хотя желание время от времени возникало

– Хм. – Нахмурился Адольф. – Ладно. Тогда сегодня проведем только ознакомительный урок. А как наберешься опыта, поиграем по-взрослому.

– Да, как скажите. – улыбнулась я, завороженная его голосом и властным взглядом.

Адольф быстро прошел к столику и взял с него какой-то предмет. За его широко спиной мне было совсем ничего не видно.

Но вот он поворачивается и в его руках плетка с длинной рукояткой и множеством кожаных черных ремешков. При виде мулата с плеткой у меня замерло сердце, и еще сильнее закрутился узел возбуждения.

Он подошел к кровати и медленно провел ремешками плети по моему телу от шеи до промежности. Прикосновение прохладных ремешков плети заставило меня застонать и выгнуться, соски тут же встали колом. Я закусила губу от приятного ощущения и прикрыла глаза. Я лежала и наслаждалась приятными ощущениями.

Адольф водил плетью по моему телу, но я инстинктивно ждала боли от удара.

И вот, я почувствовала, как поглаживания прекратились, и вместо них на мое тело посыпалась череда ударов кожаными ремешками. Но вместо боли, которую я ожидала, я почувствовала удовольствие. Каждое касание ремешков обжигало мою и так разгоряченную кожу и повышало чувствительность.

Плеть касалась моих набухших сосков, животика и промежности. Адольф заострил особое внимание на последней.

Моя промежность истекала соками и горела одновременно от нескончаемых ударов.

Я извивалась на кровати как червь под палящим солнцем. Вскоре удары прекратились, и вместо них мои соски обжег холод металла. Я открыла глаза и тут же прикусила верхнюю губу. Мулат оттянул сначала правый сосок и прицепил к нему что-то наподобие прищепки с металлической цепочкой, на конце которой была вторая прищепка. Вторую прищепку он разместил на моей левом соске и немного подергал за цепочку, заставляя меня выгнуться.

Странная и новая для меня боль пронзила тело. Меня с одной стороны возмущало то, что он делает, но невозможность перечить учителю и полная безысходность перед его волей – каким-то образом возбуждали.

– Послушная девочка. – Улыбнулся Адольф и одобрительно похлопал меня по щеке. – А теперь мы поиграем с твоей промежностью. Я вижу, как она течет и просит с ней поиграть.

Я ничего не ответила, замерев на кровати в томительном ожидании.