Месть на все времена

Марина и Саша, увлеченные импровизированной экскурсией, не обращали на это особого внимания.

Завьяловы жили около парка, на втором этаже ничем не примечательной кирпичной пятиэтажки. Дверь перед визитерами открылась практически сразу, на пороге стоял русоволосый мужчина лет тридцати, весьма приятной внешности.

– Здравствуйте, а вы к кому?

– Наверное, к вам. Александр и Мария Михайловна Завьяловы здесь проживают?

– Да, это мы с мамой.

Гуров со Светловой коротко представились, показали удостоверения и попросили разрешения пройти.

– Так вы по поводу того страшного убийства? – Пожилая женщина в теплом халате вязала в уютном кресле у телевизора.

Она взяла в руки пульт, полностью убрала звук, чтобы не мешал, после чего продолжила:

– Я тогда очень сильно испугалась, даже давление подскочило, пришлось таблетку пить, так разнервничалась. Только мы не знаем, чего рассказывать. В полиции уже изложили все.

– Мы ознакомились с вашими показаниями, просто нужно кое-что уточнить, – сказал Гуров.

– Ну, раз нужно, то спрашивайте.

– А давайте, Мария Михайловна, вы сами расскажете нам все о том происшествии так, как уж помните.

– Ладно. Мне врач прописал прогулки по вечерам. Мол, улучшается самочувствие, лучше сон становится, и давление снижается. Я ведь гипертоник, знаете ли.

– Мамочка, давай только о том, что важно для дела, – мягко проговорил сын.

– Ладно.

– Вы в тот вечер гуляли вдвоем? – поинтересовался Гуров.

– Мы всегда вдвоем гуляем, Сашенька боится меня одну вечерами отпускать, мало ли что.

Стараемся не поздно выходить, но в тот вечер его на работе задержали. Поэтому мы и отправились гулять в дождь. А чего такого? Не сахарные ведь. Оделись потеплее, влезли в сапоги, сверху набросили дождевики. Гуляй себе хоть по лужам, хоть под дождем проливным. Только в тот вечер из-за туч было куда темнее, чем обычно. Прошлись мы немного, воздухом подышали. В дождик, знаете ли, очень хорошо, приятно…

– Мамочка, не отвлекай людей ненужными подробностями, они к нам по делу пришли.

– Да, конечно. Значит, мы уже и назад собирались. Смотрю, она бежит, девушка-то эта. Я еще сказала Сашеньке: «Смотри, фря какая вся из себя».

– А почему вы так сказали?

– Понимаю, это нехорошо, тем более что убили ее, несчастную.

– Мама, они спрашивают не совсем об этом.

– Конечно, я понимаю. Разодета она была ярко, броско, на каблучищах высоченных, красный плащ, с зонтом этим огромным прозрачным. Дорогой он, наверное.