В руках насильников. Попробуй выжить!

Хотела умолять, чтобы он не бил меня, чтобы просто оттрахал, как следует, как ему будет угодно, а я все вытерплю, только без дополнительных побоев!

Веревка уже достаточно громко рассекает со свистом воздух, примеряясь к моим ягодицам. Еще миг и это средство экзекуции начнет истязать меня, а я буду стоять тут, как забитая дура, безропотно подставив для наказания свое тело и бояться, при этом, даже слова молвить!

– Пожалуйста, не бейте меня! Умоляю, – еле тихо плачу я и пытаюсь повернуть голову по направлению к старику.

Петли на концах свисающих веревок выглядят довольно жутко, возможно, это даже хуже, чем порка ремнем… Все зависит от силы удара этого старика, и как он будет меня пороть… Если он захочет, то сможет выбить из меня всю душу этими массивными узлами и просмоленной веревкой, которая больше похожа на шланг.

Мужчина делает два шага назад, громко кряхтит и со всего размаху бьет, мои ягодицы и ноги через долю секунды примеряют на себе всю его силу. Все тело пронзает сильный удар. Ощущение, словно сразу четыре кулака одновременно попытались отправить в нокаут мои ягодицы и ноги.

Не выдержав резкой боли, я начинаю визжать, чувствуя, как резко сокращаются мои мышцы. По телу пробегает волна жара и мне становиться не до холода. Во мне все горит, словно кто-то повысил температуру в помещении.

– Прошу вас, не надо! Не наааадо!!! – кричу я ему, но не рискую вставать, наверное, я слишком труслива… Настолько труслива, что уже не способна даже к малейшему сопротивлению… Только пищать из угла, как забитый котенок, которого дети побивают камнями.

Этот подонок совершенно не слушает меня! Я стою на холодном полу босыми ногами, а старик ходит вокруг меня и смотрит, видимо выбирая, куда еще ударить.

Его руки грубо хватают меня за левую ногу и с силой тянут ее в сторону. Он делает это настолько резко и быстро, что я едва могу осознать, что происходит. Он быстро отходит и наносит очередной удар.

На этот раз меня обжигает еще сильнее. Один из узлов попадает по ключице, больно ударив кость.

Боже, зачем он это делает? Удар за ударом сыпятся на меня, а я, потеряв счет времени, пытаюсь хватать воздух и увернуться, скользя грудью по столу вниз.

Старик снова и снова поднимает меня за волосы и укладывает на стол, затем бьет по ягодицам. Это менее больно, чем по спине.