В постели с дядей

 – Ты откуда?

– Сложный вопрос… – усмехнулась я, встав на ноги и оглядев валяющихся бомжей. Кто-то из них был еще жив.

Я быстро вытащила свой нож, застрявший в ребре одного из нападавших и вытерла его об куртку покойника.

– Где научилась так драться? – снова спросил парень.

– Не училась. – призналась я. – Пришлось выживать.

– Как тебя зовут?

– В первом приюте мне дали имя Милада, но меня оно всегда бесило, это не мое имя. Поэтому, ты можешь называть меня Лада. – я криво улыбнулась и кивнула парню.

– Лада, хочешь присоединиться к нам?

– Хочу. – выпалила я, даже не представляя, что он вообще мне предлагает и к чему я, собственно, должна была присоединиться.

– У меня есть место, где ты можешь остановиться и спрятаться, если тебя ищут, познакомлю тебя со своими ребятами. – сказал он, подойдя к одному из стонущих бомжей. Он взял с земли арматуру и успокоил навсегда бедолагу.

– Лучше не оставлять свидетелей. – пожал плечами парень.

– Максим? Приятно познакомиться. – улыбнулась я. Парень выглядел добрым, я сразу же поняла, что мы подружимся.

– Брат дал мне это имя, когда я родился. Мать умерла при родах, а отца я никогда не видел. Брат вырастил меня и заменил мне и отца и мать.

Я не стала уточнять, подробности о его семье, в конце концов, это не мое дело. Я еще раз оглядела поле боя и кивнула ему, давая понять, что готова идти.

В банде меня приняли, на удивление, как родную.

– Мы занимаемся угоном тачек в основном, у брата свой канал сбыта. Неплохие деньги, и работа не пыльная, но нужно уметь быстро бегать, отбиваться в случае чего и вообще, быть готовым ко всему. – сказал Максим, когда мы с ним сидели вдвоем и пили пиво.

– Понятно. – сухо сказала я. – Для меня тоже найдется работенка?

– Возможно. – протянул парень. – Для начала тебе надо будет познакомиться с Виктором, моим братом, пройти собеседование, так сказать.

– Без проблем. Я готова.

– Ну, а вообще, можешь жить в нашем убежище, либо перебраться пока ко мне.

– Ты готов пустить к себе первую встречную? – я удивленно посмотрела на него. Все-таки этот Максим слишком странный. Подозрительно добрый.