Места здесь тихие

На берегах наведено несколько мостков для рыбаков, на одном как раз сидел какой-то любитель вечернего жора.

– Выглядит крайне аппетитно, – признал сыщик, – как это ты говоришь, атмосферно. А как это место называется?

– Я ж говорю: Шужкопа, это в переводе с этнографического почему-то означает «Волчья Яма». Сто лет назад бывала я в тех краях, на съемках…

– Наверное, красивая природа, – признал Лев Иванович. – Сомнения насчет строений. Уж больно заброшено, сплошные развалины.

– Так мы и снимали битву под Москвой.

Можно устраивать реконструкции, сдавать под съемки, реконструкции – все заработок. К тому же имеется нечто песочно-нерудное – карьеры, карьеры, тридцать тысяч одних карьеров. Тоже, кстати, прибыль: закончатся туристы – так можно и песочком промышлять.

– Не преувеличивай. Так, а если карьеры, то откуда такие туманы?

– А там еще и торфяники есть, прямо под горку. Вот, глянь, красота какая. Как раз для экомаршрутов и наблюдений за всякой болотной тварью…

Ну уж красота.

Вниз ухает дорога чуть не под девяносто градусов, а внизу уже густой туман, и по обе стороны от шоссе – топи и болота.

– Отличное место для Баскервиль-холла, – заметил сыщик, улыбаясь, – прямо на сердце потеплело.

– Да уж, живописно, и рельеф разнообразный, – со знанием дела подтвердила супруга-актриса. – При нужном ракурсе можно заснять что угодно, от пустыни до горных ущелий.

– И ехать никуда не надо для супершикарного селфи, – вставил Лев Иванович.

– Точно. Хорошо мыслишь, Гуров. Развалины, конечно, кого-то могут огорчить, а у иных сойдет за антураж, таинственность. Зато сплошная природа, без разного рода идиотизмов и коттеджных поселков.

– И Лера решила, что это именно то, что надо для разочарованных дамочек, уставших от всего.

– Ну, в этом на нее можно положиться, – заверила Мария. – Чутье у нее на выгоду – это раз, и компетенция в области разочарований – это два. К тому же, насколько я поняла, она как раз переживает вероломство очередного мужа…

– Которого по счету?

Жена показала язык:

– Не нагличай, всего-то второго.

– Что натворил?

– Тебе-то что за дело?

Гуров, поразмыслив, признал, что в самом деле никакого и что лично против Леры он ничего не имеет.

– Только представь, сколько можно брошенных, забытых и состоятельных собрать на ретрит, при правильном-то подходе, – мечтательно протянула Мария.