Места здесь тихие

– Томина Елена Антоновна, шестьдесят девятого года рождения, вдова. До того она вернулась обратно после разрыва с любовником в свою квартиру, где и так места было немного, поссорилась с совместно проживающими родственниками и двадцать первого ноября двадцатого первого года уехала, собрав вещи и сбережения.

Генерал сердито пошевелил бровями:

– Заявление подали аж три месяца спустя.

– Чем же объяснили неторопливость сию? – поинтересовался Гуров.

Генерал был лаконичен:

– Тридцать один квадратный метр жилой площади, лишь одна смежная комната из трех, трое взрослых, трое детей, плюс извечный конфликт тещи и зятя.

– Бухали на радостях, – вставил Крячко.

– Утверждают, что сочли: уехала, мол, мама для воссоединения с родичами на Орловщине, давно грозилась. Однако случайно выяснилось, что податься ей не к кому, все скончались.

– Ну, а как мама съехала, небось тотчас ремонт затеяли в ее комнатке-то? – как бы между прочим спросил Станислав. – Наверняка в той самой, единственной смежной?

– Не ищи легких путей, – посоветовал Орлов не без юмора, – мама ютилась на кухне.

Гуров, открыв протокол осмотра, чуть не присвистнул, успел лишь по губам хлопнуть себя самого:

– …А там!

– Что, что? Кровь-мясо? – с любопытством подбодрил Станислав.

– Ну извини, совсем не по инструкции получается. Нет ничего, похожего на следы биологических жидкостей, борозд на полу от сведенных судорогой пальцев.

– Брызг крови и мозгов на обоях тоже? – требовательно спросил Крячко.

– Как и было сказано, не будет тебе легких путей, – заметил друг и коллега, – напротив, все благостно до приторности. Вся кухня увешана не только полочками-кастрюльками, а сплошь иконочки, образочки, свечки, ритуальные колеса, фатимьи глаза и аюрведические веники. Я так понимаю, мама прямо с кухни шла к истине, причем одновременно всеми путями.

– Тебе-то что за дело? – спросил генерал не без сарказма.

– Никакого, – не стал спорить Лев Иванович.

– Насколько я понимаю, на фоне всего обнаруженного приняли разыскную версию о том, что пропавшая без вести Томина на фоне личной драмы и конфликта с родственниками уехала с отчего дома добровольно и не желает сообщать о своем местонахождении, – предположил Крячко.

– Именно, – подтвердил Гуров, – вот в этой сфере все по писаному, по инструкции. Разрыв радикальный; как раз выяснилось, что она, уходя, даже телефон свой бросила.

– Цел? – тотчас спросил Крячко.