Собственность для мажора

Это уже собственническое отношение, чего я больше всего боюсь.

Николас стал тем самым человеком, который поработил мою душу. Я больше не принадлежу сама себе…

Сколько бы я не пыталась освободиться ? все бесполезно. Мои попытки разорвать связывающие нас цепи, ничем хорошим не заканчивались. Они были слишком прочны, что даже сам Дьявол не смог бы их уничтожить.

Николас грубо хватает меня за плечи и тащит к подъезду.

? Нам нужно поговорить!

Я пытаюсь брыкаться, вырываясь из его цепких рук. Пытаюсь избавиться от его красивых длинных пальцев, которые впиваются в мою кожу.

Эти пальцы могли быть настолько нежными, и настолько же грубыми. Я всегда восхищалась их красотой, словно Николас был пианистом, а не чертовым садистом с огромным чувством собственничества.

? Только попробуй снова убежать!

Услышав это, я начинаю истерически смеяться. Убежать? Куда? К кому?

? Отвали от меня! ? кричу я, когда он пытается снова схватить.

Он даже не слушает. Спокойно закидывает к себе на плечи, не обращая внимания на ошарашенные лица проходящих мимо людей.

Да, он именно такой, эгоистичный и самоуверенный тип. И ему всегда на все наплевать. У него сейчас есть только одна цель, которой и являюсь я.

Шагает не спеша к лифту и жмет кнопку своего этажа, крепко держит мое тело, словно все так и должно быть. Все то время, что лифт поднимается, Николас не отпускает меня. Кровь медленно приливает к голове и меня уже начинает мутить, но ему, кажется, плевать.

? Хватит уже! Отпусти! Мне плохо!

Легкий шлепок по ягодицам является его ответом.

? Черт, да куда я убегу из закрытой кабины?

Снова молчание.

Я так привык к этому. Он часто молчит, это его стиль общения. Показывает свой характер доминанта.

И пожалуй, я боюсь его. Молчание Николаса никогда нельзя было истолковать. Как и его взгляд. Всегда опасалась увидеть в них отчуждение, что так часто доводилось лицезреть в глазах родителей.

Равнодушие, пустота, безразличие. Этот список может продолжаться вечно.

Но самый главный страх – это остаться в одиночестве. Я не тешила себя иллюзиями, что кто-то да огорчится, если меня внезапно не станет, но я знаю тех, кто нуждается во мне больше, чем я в них.

? Молчишь? Снова молчишь? Может скажешь хоть что-нибудь? ? меня переполняет гнев и хочется показать ему, что я не боюсь. И наверное, хочется вызвать в нем хоть какую-то реакцию. Любую, только не это молчаливое равнодушие.

Словно он не здесь и не со мной.