Продажная

Быстро покончив с этим, он устраивается поудобнее. Неизвестный входит в меня одним рывком, начиная усиленно двигать мощными бедрами. Он специально надавливает на спину, чтобы я прогнулась еще больше, а заодно и проходится влажной рукой по местам, которые хлестал ремнем, чтобы сделать мне еще больнее. Я уже не кричу и не стону, звуки, что срываются с моих губ, больше похожи на возгласы побитого животного.

Мужчина поднимается на ноги, увлекая меня за собой. Я еле дышу. За все время моего пребывания в этом клубе еще не было ни одного человека, который так надо мной издевался.

В ужасе осознавая, что передо мной настоящий садист, я припадаю на колени.

– Пожалуйста… – сквозь слезы шепчу я, сама до конца не понимая, о чем прошу. Не делать так больно или остановиться вообще?

«Но это теперь твоя работа, Виктория» – в памяти всплывает фраза, брошенная человеком, которого я любила. Человеком, который привел меня в этот клуб.

Мужчина реагирует на мои слова коротким смешком, а после впихивает мне в рот свой огромный член.

Я заглатываю его, практически задыхаясь от этого размера и душивших горло слез. Мой язык касается каждой венки, чуть задевая яйца. Я продолжаю сосать, мечтая о том, чтобы все поскорее закончилось. Мне кажется, эта встреча длится намного больше положенного.

Неизвестный практически не проявляет эмоций. Его лицо остается каменным, лишь иногда по нему проходится самодовольная ухмылка или презрительный смешок. Я слышу его сбивчивое дыхание.

Когда я делаю ему минет, он отклоняет голову назад, а когда поворачивает обратно, я вижу лишь сомкнутые в тонкую полоску губы.

Я научилась угадывать желания клиентов и понимать их практически с первой минуты, но этот пугал меня прежде всего неизвестностью.

Когда мы закончили, он отпихнул меня, как ненужную вещь, на пол.

После связи с этим человеком я чувствовала себя ужасно униженной. Удивительно, мне казалось, что после всего произошедшего это чувство заблокировано у меня внутри, но ведь нет… Стоило только увидеть человека, хоть чем-то напоминающего Балахтина, как все разблокировалось вновь.

Я зажалась в угол, исподлобья наблюдая, как он одевается. Эмоции, бушевавшие у меня в душе, срочно требовали выхода. Я больше не могла сдерживаться. По щекам ливнем потекли слезы, и я вдруг начала вздрагивать от вырвавшихся наружу рыданий.

Неизвестный закатил глаза. К этому времени он был уже почти одет, оставался только пиджак.