Принуждение и боль

Я думал, что вы не придете. – Учтиво заметил Павел.

– О нет, Павел, я не могу пропустить такое событие. Я очень долго работал над этим. Не обращайте внимания на меня. Я буду наблюдать только как профессионал. Если, конечно, вы не против? – Профессор посмотрел на него и улыбнулся уголком рта.

– Хм… – еле слышно произнес Павел и мотнул головой, задумавшись на несколько минут. Его лицо при этом не выражало абсолютно ничего, не дрогнул ни один мускул, и спустя некоторое время Павел улыбнулся, поднял взгляд на профессора и сказал.

 – Конечно, я не против. Но одно условие: не мешайте.

Профессор ничего не ответил, он лишь кивнул и устроился поудобнее в глубокое кресло напротив.

Павла слегка смущало, что девушка все-таки выглядела зомбированной, несмотря на уверения профессора, что она будет вести себя, естественно. Но в любом случае, то что сделал Вяземский, открывало фантастические возможности для осуществления наполеоновских планов Павла. И эта послушная девочка – прямое тому доказательство.

Павел судорожно вздохнул. Его немного напрягало присутствие постороннего человека. Особенно, профессора Вяземского. Но он прекрасно понимал, что это нужно для исследования и их общего дела. Мужчина медленно подошел к девушке, которая все еще стояла раком около края кровати. Он приблизился к ее заднице и звонко шлепнул по ней ладонью. Подопытная дернулась, но не вскрикнула и даже не отодвинулась. Павел повторил шлепок, но с еще большей силой. Реакция была абсолютно такой же.

– Отлично.

 – Кивнул Павел и подошел к высокому шкафу. Он ловко выудил длинную бичевую веревку и металлический расширитель. – Думаю, этого будет достаточно для пробного раза.

Профессор Вяземский, как и обещал, молча наблюдал за действиями Павла из кресла в углу и что-то записывал в блокнот. Павел старался не обращать внимания на молчаливого наблюдателя, но все равно чувствовал себя скованно и не мог до конца, ни расслабиться, ни сосредоточится.

Он чувствовал легкое возбуждение, даже какой-то необъяснимый трепет внутри.

Но не эйфорию. Павел совершенно по-другому представлял себе это свидание и был откровенно разочарован в том, что придется играть на публику.

Он еще раз резко набрал полные легкие воздуха и с шумом выдохнул. Либо сейчас, либо никогда. Он не мог позволить себе слабость. Тем более перед профессором. Он не мог упасть в грязь лицом. Будет лучше, если Павел покажет профессору, на что он способен, пусть тот боится его и уважает.