Медвежий угол

– Экология, говоришь? – задумчиво произнес Гуров. – Так ведь она у вас и раньше была – разве нет? Химкомбинат с какого года работает?

– Да я еще маленький был – помню, трубы уже тогда дымились, – ответил Савинов. – Мне сейчас двадцать три, значит…

– И уже тогда зверь в лесах не водился? – поинтересовался Гуров.

Савинов ненадолго задумался, а потом равнодушно сказал:

– Да кто его знает… Может, и водился… На охоту мужики ходили. А уж добывали чего или нет – не скажу, не помню…

– А сам ты за последнее время хуже себя не стал чувствовать? – спросил Гуров.

 – Ведь не зря же к вам сюда комиссия по экологии нагрянула. Смертность, говорят, высокая, заболеваемость… Что-то неладно у вас в последние годы.

Савинов пожал плечами и криво усмехнулся.

– Кому как, – уклончиво сказал он. – По-моему, терпимо. А если что, народными средствами лечимся. Примешь двести с прицепом и наутро как новенький…

Сказав это, он тут же осекся, сообразив, что подобные методы лечения вряд ли могут понравиться строгому полковнику из столицы.

Однако Гуров сделал вид, что пропустил все мимо ушей. В отношении народных методов он и сам бывал небезгрешен.

Из-за угла здания послышался треск мотоцикла, и на середину двора вылетел сержант Калякин на грохочущем «Урале». Он затормозил в двух шагах от Гурова и, не глуша мотора, крикнул:

– Садитесь, товарищ полковник! Только шлем наденьте – я специально для вас захватил, а то не ровен час…

Наблюдая, как Гуров забирается в коляску, сержант с сожалением заметил:

– Вам бы костюмчик-то попроще надеть! Я там протер вроде, а все равно перемажетесь ведь! Жалко костюм – хороший! В таком только в театры ходить…

– Да ведь театра-то у вас, сержант, здесь нет! – шутливо заметил Гуров, втиснувшись наконец в тесную коляску.

 – А с костюмом, надеюсь, ничего не случится. Ведь вы не допустите, чтобы еще один ваш гость свалился в штольню?..

– Упаси бог! – с суеверным ужасом сказал Калякин. – Что вы такое говорите! Тьфу-тьфу-тьфу, как говорится. Нам и одного хватило… У нас не Москва, чтобы каждую неделю покойник!

– Эх, сержант! – покачал головой Гуров.

 – Если бы! А каждый день несколько трупов не хочешь? И все – насильственная смерть. Вот что такое Москва! Так сказать, оборотная сторона медали… Но здешнюю статистику мы общими усилиями постараемся больше не портить.

– Это хорошо бы, – заметил Савинов, пристраиваясь на заднем сиденье. – Да как знать? Все под богом ходим…

Грохот мотора заглушил его слова.