Последняя пандемия

Она была протекторная и в узоре резины грязь скопилась целыми кусками, он заставил вылизывать их дочиста, время от времени, растирая подошвой грязь по моему лицу. Не знаю, что может быть хуже и как я вообще смогла это выдержать? Несколько раз меня рвало, но этот безжалостный ублюдок даже носом не поворотил. Его забавляло то, с каким отвращением я это делала.

Когда я закончила с первым сапогом и приступила ко второму, к моему счастью, ему надоело это развлечение. Он откинул меня пинком от себя и плюнул в лицо.

– Слушай, Сидор, найди бутылку, у меня кажется появилась новая идея, – сказал он, смотря на меня с безумной улыбкой и азартом в глазах.

– Зачем тебе бутылка сдалась? Решил в поцелуи с ней поиграть? – с этими словами он рассмеялся, ему почему-то эта дурацкая шутка показалась очень смешной.

– Найди и все, не твое дело, что я придумал. – рявкнул извращенец, – Сам в конце концов все увидишь, ты главное найди.

– Ладно, ладно, сейчас поищу, чего ты взъелся то сразу? – недовольно пробубнил Сидор, начав поиски бутылки в магазине.

Меня посещали самые ужасные мысли. Я представляла себе самые ужасные варианты, которые этот психопат мог придумать с бутылкой, какие еще издевательства могли родиться в его больной голове. Мне становилось не по себе от собственных мыслей. Все, что я бы хотела сделать с бутылкой – так это разбить ее этому психопату об голову, а затем с помощью получившийся «розочки» выпотрошить его кишки.

Такие, как они, не заслуживают жизни ни при каких обстоятельствах, их надо отстреливать как бездомных, оголодавших собак, нападающих на людей. Истреблять как крыс. Уничтожать как очаг инфекции!

Ниже падать некуда

Всю ночь они трахали меня бутылкой в задний проход. Я думала, что не выживу и сдохну от боли! Умолять их было бесполезно.

Под утро они изрядно напились и устали. Затолкав в меня бутылку и связав мне руки за спиной, они положили меня животом на стол и привязали ноги к ножкам стола. Оставив меня стоять в такой позе с торчащей бутылкой из задницы, они удалились.

Меня постоянно рвало, желудок выворачивало снова и снова, хотя он был абсолютно пустой.