Последняя пандемия

Сколько уже слышу об их зверствах, но как вообще к этому можно нормально относится? Как к этому привыкнуть?

– А вы? Почему вас не тронули?

– Они сочли меня невостребованной и решили поиздеваться, а затем пустить в расход. Это уже не люди! Это проклятые твари, лишенные всех человеческих качеств! Они хотели, чтобы я смотрела, как они издеваются над самым дорогим, что у меня есть. Один из толпы постоянно держал меня и мою голову, чтобы я смотрела.

Тамара замолкает. Я тоже молчу, не зная, что сказать.

– Тамара. – Осторожно зову я. – А как вам удалось не заразиться?

Тамара снова берется за работу. Но я замечаю, что руки ее все еще мелко дрожат. От воспоминаний женщина сильно переживает. Но она повернув голову в мою сторону, слегка улыбается уголками губ.

– А я не говорила, что не заразилась.

– Как такое возможно? Вы переболели и выздоровели? – у меня расширяются глаза.

– Я подхватила этот долбанный вирус. Но перенесла его в какой-то легкой форме и вылечилась. Военные сказали, что у меня теперь иммунитет к этой болезни.

Ну ни чего себе! Я просто ошарашена этими словами! Я еще раз посмотрела на Тамару. Нет, никаких признаков бешенства или позывов поедать человеческую плоть, как у тех мародеров.

– Я не понимаю. – Удивленно бормочу себе под нос.

– Не понимаешь, почему я не такая, как те монстры? – внимательно смотрит на меня собеседница. – Я тебе объясню. Они перенесли болезнь в сильной форме, но смогли излечиться. Вирус дал осложнение на психику, и грубо говоря, те люди сошли с ума. Когда вирус попадает в организм человека с сильным иммунитетом, то умирает. Впрочем, это мое предположение, многие с ним не согласны.

– Все так просто?

– Нет. Там намного сложнее все устроено. Это так, простыми словами и в легкой форме.

– Военные тоже так считают?

– Не думаю, это чисто мое предположение, многие с ним не согласны.

На этом мы обе замолкаем. Я не перестаю думать об этой женщине. Сколько в ней сил? Она потеряла детей, видела, как над ними издеваются, как насилуют ее дочь, а сына просто живьем едят! Я бы на ее месте просто сошла с ума!

Осторожно поглядываю на нее. Тамара сильнее обычного склоняется над тазиком. Ее плечи едва заметно подрагивают.