Пленница шейха

– Я же сказала, что никуда не пойду. Ты мне никто. Уходи один.

Он подошел, схватил меня за руку и потащил к двери.

– Помогите! Почему вы ничего не делаете?!

Я брыкалась и визжала, а полицейские сидели в своих бумажках, будто меня здесь нет. Он силой тащил меня, а я все еще брыкалась.

– Если вы меня не отпустите, я покончу с собой!

Сотрудники полиции никак не отреагировали.

– Унести!

Наверное, что-то наподобие этого было сказано его охраннику на арабском, потому как тот схватил меня, как купленный новенький ковер, закинул на плечо и понес в сторону машины.

У него были большие руки, а еще от него приятно пахло. Единственное, что в своей истерике тогда смогла заметить я, но запах этот я почему-то запомнила, он был необыкновенным.

Он демонстративно жестоко кинул меня в машину и всю последующую дорогу до дома крепко держал меня, чтоб я не брыкалась.

На протяжении всей дороги я пыталась рассмотреть лицо этого охранника. Оно у него было каменным, но выглядело это так, как будто он очень сильно старался «держать лицо».

Тайна моего мучителя

Мы вернулись обратно, и меня заперли в комнате. Ко мне тихонько зашла Гульшат.

– Зачем ты так сделала? Харам. Я же говорила, что ничего не получится. Только хуже стало.

Теперь я поняла, что пока ничего не получится. Теперь я буду наказана и меня никуда не возьмут.

– Да, плевать мне на наказание! Может, так будет лучше? А может, они просто убьют меня за попытку побега? Или самой броситься из окна? Не хочу я быть с вашим шейхом, зачем мне эта жизнь? – делилась я своими переживаниями с Гульшат.

– Я не знаю, как у тебя это получается, но тебе повезло. Шейх снова хочет видеть тебя.

– Ты издеваешься? Нет, ты что, реально думаешь – это везение? – у меня округлились глаза.

– Обычно после таких поступков девушек больше никто не видит в доме. Я не знаю, может, он их продает, а может… – скривила лицо моя собеседница и не продолжила.

Я домыслила про себя: «убивает или занимаются сексом до смерти».

– Переоденься. Надо подготовиться.

На моей кровати лежало новое платье, сшитое из тех тканей, что я выбрала.

– Ты не видишь, что я не могу? Я не хочу оставаться здесь. – взмолилась я, словно от Гульшат что-то зависело. Но мне так хотелось поделиться своим горем хоть с кем-то! А кроме нее, у меня тут никого не было.