Пленница олигарха

Боже, какая ты горячая, мокрая и такая нужная мне!

Этой ночью он остался со мной, и несколько раз просыпался, будя меня и входя в меня без лишних разговоров. Я засыпала, обхватив руками его живот, прижимаясь к нему носом и вдыхая запах его тела, ставший таким родным и таким желанным.

Пришедшая утром Зоя опешила, увидев своего хозяина спящим в моей постели, но я сделала ей знак рукой, и та, словно тень, выскользнула из моей комнаты.

Когда Эдуард проснулся и осознал, сколько времени, он разозлился:

– Почему ты не разбудила меня?

Я испугалась его гнева и забилась в угол кровати:

– Я не знала, во сколько… Вы мне не говорили…

Он подскочил с кровати и надел штаны и рубашку:

– Я тебе объяснял, что должен спать со своей женой! Ты могла меня разбудить.

Он увидел поднос с завтраком и со злостью посмотрел на меня:

– И Зоя тут была? И ты промолчала? Черт, о чем ты думаешь вообще?

Он вышел, громко хлопнув дверью. Я испуганно смотрела на дверь и понимала, что хочу плакать.

В этот вечер он не пришел. На следующий день тоже. Зоя продолжала носить мне еду, не разговаривая со мной и глядя на меня с усмешкой. Я не спрашивала ее ни о чем, но понимала, что она в курсе того, что Эдуард был в гневе. На третий день я не выдержала, и сама задала ей вопрос:

– Почему Эдуард Викторович ко мне не приходит?

– Он в командировке, – сухо ответила Зоя.

– Я слышала его голос сегодня и вчера. Зачем вы обманываете меня?

Зоя посмотрела на меня с неудовольствием:

– Потому что для вас Эдуард Викторович в командировке. Приятного аппетита!

Чертова ведьма! Как я ненавидела ее, и как я ненавидела Эдуарда за его обман и глупую обиду. Я мерила шагами комнату в ожидании его, но он испытывал мое терпение своим отсутствием. Я видела его в саду, хотела постучать в окно, но не осмелилась, боясь очередной порции его гнева. Но во мне тоже накапливались злость и обида, а потом им на смену пришло чувство досады, недовольства собой и готовности выполнить любое его желание, только бы Эдуард появился в моей комнате.

Шикарные подарки

Я плохо спала, просыпаясь от каждого шороха, в надежде, что это он, но, включая свет ночника, я убеждалась лишь в том, что это бред моей воспаленной фантазии. Когда прошла неделя с момента той ночи, я уже смирилась со своей ненужностью и просто перестала ждать.