Пленница олигарха

Мы были чужими людьми, но теперь мне казалось, что между нами возникает больше общего, чем у меня было с собственной матерью. За всю жизнь я всего пару раз слышала от нее ласковые слова, а от этого немолодого мужчины я слышу их ежедневно и в большим количестве.

В эту ночь он не остался со мной, и я снова погрузилась в чтение книги, чувствуя особый прилив бодрости и хорошего настроения. Я периодически вспоминала об Эдуарде, о том, что он сделал со мной, и, вопреки всем моим нежеланиям, я констатировала факт того, что мне было хорошо.

И сейчас, сидя в этом огромном доме с книжкой в руках, в одиночестве и в окружении дорогих вещей, я чувствую себя немного счастливей, чем в собственном доме, где меня вечно шпыняли и оскорбляли.

Все словно во сне

На следующий день с утра я снова увидела инвалидное кресло в саду. Оно снова было повернуто ко мне задней частью, и я могла видеть только хрупкую спину женщины, которая сидела в нем неподвижно, как будто замерла или умерла. И опять я столкнулась со взглядом Эдуарда, от которого через мое тело пробежал холодок, который мне показался приятным.

Я ждала его, но в этот день он не пришел ко мне. Я ломала голову над тем, что могло помешать ему прийти, и испытывала что-то вроде обиды и разочарования несмотря на то, что несколько часов была погружена в чтение интереснейшей книги. Я читала, а буквы никак не складывались в слова, как будто я читала книгу не на русском, а на незнакомом мне языке.

Отбросив ее, я выглянула в окно и поняла, что уже стемнело.

Зоя давно унесла поднос с нетронутым ужином, потому что у меня не было аппетита. Я чувствовала себя брошенной и никому не нужной.

Приняв ванну и немного расслабившись, я легла под одеяло и попыталась уснуть. Но не успела провалиться в сон, как услышала скрежет ключа в двери. В темноте я потянулась к ночнику, но услышала знакомый шепот:

– Не включай свет!

Я резко одернула руку и через секунду почувствовала, что в мою постель ложится Эдуард. Он скользнул ко мне под одеяло и крепко прижал мое тело к себе.

Я была в ночной сорочке, которую он торопливо стянул с меня. От него пахло алкоголем, и я поморщилась, понимая, что мне неприятен его запах. Но его прикосновения…

Он гладил мое тело, разминая его, и я чувствовала негу, которая снизошла на меня. Я выгибалась навстречу ему и давала целовать свою грудь, свой живот и начавшие недавно расти волосы на лобке. Он покрывал меня поцелуями, шепча нежные слова и не переставая блуждать руками по моей коже.