Пленница олигарха

Эдуард Викторович снял себя пижамные штаны, в которых он пришел ко мне в комнату, и я снова увидела его стоящий член, который с утра никак не изменился.

Он коснулся своим членом сначала одной моей ноги, потом другой. Потом он сложил мои ступни вместе и между ними поместил свой стоящий член. Он начал двигаться, как будто трахал мои ноги, и это выглядело одновременно странно и весьма смешно. Он насиловал мои ноги!

Его руки гладили мои ноги, начиная от колен и кончая бедрами, и Эдуард, не выдержав, схватил свой член в руки и продолжил мастурбировать его рукой, наглаживая каждый палец на моих ногах.

Натянув штаны, он вышел из комнаты, молча закрыв за собой дверь и повернув ключ.

Я стянула простынь и бросила ее возле двери, а потом бегом бросилась в ванную, чтобы смыть его отвратительное семя со своих ног.

Я еле уснула, вспоминая этот день, заполненный спермой и извращениями. Хотелось плакать.

К завтраку с утра я не притронулась, я не хотела есть. Мне хотелось просто лежать, укутавшись в одеяло и ни о чем не думать. Зоя вздыхала, забирая мой несъеденный завтрак, но мне было все равно.

В обед я встала с кровати и подошла к окну, чтобы снова полюбоваться на мир за окном. В саду я увидела инвалидное кресло, в котором сидела немолодая женщина, ноги которой были накрыты пледом. Потом я увидела подошедшего к ней Эдуарда, который провез ее немного по дорожке, а потом резко обернулся и посмотрел в мое окно.

Сначала я хотела спрятаться за шторой, но потом передумала, это выглядело бы глупо. Мне стало любопытно, но я почему-то предположила, что эта женщина в инвалидном кресле – жена Эдуарда, с которой что-то случилось, и теперь он ищет всякие способы, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности.

Но мне было странно и другое: если он может кончать, трогая грудь или ноги, в чем проблема делать это со своей немобильной женой? Грудь, ноги и руки у нее на месте?

Мои мысли мне показались кощунственными, и я решила отойти от окна и снова лечь в постель.

Вечером я поела, но без особого аппетита. Мне тоже хотелось подышать свежим воздухом, а в моей комнате не было других развлечений, кроме телевизора, по которому не показывали ничего интересного для меня. Я любила читать, о чем и заявила Зое Валерьевне, когда та забирала поднос с ужином.