Пленница олигарха

Я помчалась в ванную, чтобы смыть с себя пот и грязь, которая, как мне казалось, толстым слоем покрыла мое тело, пока я танцевала перед этим извращенцем. Что ждет меня завтра? От этой мысли меня колотило, хотя я стояла под душем, из которого текла горячая вода.

Когда я отогрелась и вышла из ванной завернутой в полотенце, я увидела на комоде поднос. Подойдя к нему, я обомлела от увиденного: на тарелке красовалась рыба и овощи, в красивом расписном бокале было налито красное вино, а рядом стоял графин с водой и стакан.

Я набросилась на еду, рецепты которой видела только по телевизору или в журналах.

После ужина я упала на кровать и, завернувшись в теплое одеяло, блаженно закрыла глаза. Я вспомнила про мать и подумала о том, ищет она меня или нет.

Наверняка дядя Миша наплел про меня какую-то небылицу, сбагрив Степану, который и привез меня в этот дом, словно в золотую клетку, где я теперь буду находиться в полной власти Эдуарда Викторовича. Сегодня танцы, а что будет завтра? Я не успела додумать, потому что провалилась в глубокий сон.

Утром я проснулась от шума в комнате и, подскочив с кровати, не сразу сообразила, где я. Когда до меня дошло, и я вспомнила вчерашний день, меня словно окатило ледяной водой с головы до ног. Я увидела Зою, которая ставила новый поднос на комод, а потом молча вышла из комнаты, заперев меня на ключ.

Я встала с кровати и выглянула в окно, за которым зеленели деревья, пели птицы и текла жизнь, свободная жизнь свободных людей, о которой мне пока придется забыть.

Я видела птиц, но даже не слышала их пения, потому что окно в моей комнате было наглухо закрыто. Коснулась пальцами стекла, оставив на нем отпечаток, а потом вздохнула и подошла к подносу, на котором теперь стояла тарелка с овсянкой, тост с сыром и чашка с чаем.

Позавтракав без особого аппетита, я села на кровать и уставилась в телевизор, беспорядочно переключая каналы. Мне было скучно, мне казалось, что меня, как зверя, заперли в клетке, и хотелось почувствовать вкус свободы.

Примерно через полчаса ко мне заглянула Зоя Валерьевна, чтобы забрать грязные полотенца и поднос от завтрака.

– Подскажите, а когда я смогу выйти на улицу? – поинтересовалась я у нее.

– Не могу вам ответить, Анжелика, – ответила та сухо, – Пока я не получала никаких распоряжений от Эдуарда Викторовича.

Черт бы его побрал, этого старого пердуна! Не успела я проговорить мысленно все ругательства в его адрес, как он явился ко мне в комнату собственной персоной.