Охота за чужой болью

По его взгляду она поняла, что ее мужчина до конца не насытился и хочет продолжения. Иногда он раздражал ее этим. Особенно, когда она пыталась говорить с ним о серьезных вещах, а он в это время подходил к ней, начинал ласкать, и потом оказывалось, что он абсолютно ничего не слышал из того, что она говорила.

Вот и сейчас, она снова завела разговор о поездке, а он поднял свои невероятные глаза и сказал, как будто сам себе:

– Мне очень нравится твое тело, но я каждый раз не могу понять, зачем ты так изуродовала себя татуировками? – Ангелина неотрывно смотрела на него, не понимая о чём он говорит, они столько раз обсуждали уже эту тему, что казалось бы, давно уже пора привыкнуть к ее “странному” телу.

– Кто же этот человек, что ты его так сильно любила, а он при этом посмел тебя так изувечить? – пораженно спросил он. – Ведь ты не просто так решила сделать на теле эту татуировку, – Ангелина молчала, хотя уже поняла о чём он спрашивает. – Ты ведь решила спрятать шрамы под татуировкой.

– Неужели это так заметно? Я заплатила большие деньги за пластику и за то, чтобы сделать татуировку. – пожаловалась она.

– Нет, не переживай, ничуть не заметно, но так как я хорошо разбираюсь в шрамах после ран, меня тяжело обмануть, я сразу заметил, что эти раны появились на твоем теле в разное время. А рисунок набивал один и тот же мастер, но не в одно и то же время. А вот шрам на твоей спине очень похож на тот, который есть на левом плече, дай посмотрю! – сказал он.

– Я и без твоих объяснений могу тебе рассказать всё про твои шрамы, – сказал он, – Вот эта очень нехорошая рана от сильного ранения ножом, а этот шрам похож на укус, как будто тебя хотели съесть.... Подожди… Тебя резали ножом и кусали? – Давид опешил.

Ангелине вспомнились те страшные картины и события из её прошлой жизни.

Перед ней предстала картина ее тяжелой жизни последних дней беременности. У Вячеслава окончательно сорвало крышу и он просто уничтожал ее тело.

Сколько раз он связывал ее или распинал на кровати, в форме звезды, а затем наносил порезы.

Она плакала и умоляла его остановиться. Иногда так сильно, что ему приходилось вставить ей в рот кляп.