Остров наказания

Ситуация была настолько неловкая, что я попыталась закрыть глаза и убедить себя в том, что это всего лишь часть неприятной работы, которая совсем скоро закончится. В конце концов, мне и раньше приходилось делать то, что не вызывало у меня восторга. Даром, что раньше я получала за это деньги, а сейчас мне даруют только жизнь.

Зря я вспомнила работу: в голове живо воскресли воспоминания о событиях моего последнего рабочего дня и о том, что я так и не доехала домой, к Андрею. Наверное, страшно переживает и не спит ночами, поднял на уши всю полицию и знакомых.

Предательская слеза покатилась по моей щеке. Я быстро смахнула ее ладонью, но этот жест не остался незамеченным.

– Девочка, даже если я тебе чем-то не мил, никогда не позволяй себе оскорблять клиента своими нюнями. Что ж, видит Бог, придется тебя научить уму-разуму.

Печальные мысли мигом покинули мою голову, оставив мне лишь страх.

– Простите, это вышло случайно, – залепетала я, глядя, как мужчина подошел к стулу и потянулся к одежде. Господи, ну что я за растяпа! Он же сейчас уйдет, потребует денег или другую женщину, а потом Вор потащит меня на какой-нибудь местный эшафот и будет осуждающе приговаривать, что предупреждал меня. Возможно, в воспитательных целях они проводят публичные казни. Тогда моя обязательно пройдет под лозунгом: «Неумеха, которая провалила самое легкое задания».

Клиент снял со спинки стула свои льняные брюки, и я поняла, что хуже я мне уже не сделать. Я соскочила с постели, плюхнулась перед ним на колени и голой грудью прижалась к его бедрам, обхватив его руками.

– Умоляю, простите меня за это поведение, – из моих глаз градом покатились слезы. – Даже в обычной жизни мужчины редко были нежны со мной в постели, поэтому от сегодняшней встречи я ожидала самого скверного.

– Успокойся, хитрая ты лиса, никуда я не иду, – засмеялся мужчина, вынимая из своих брюк пояс. – Просто нужен был инструмент для принятия воспитательных мер.

Для усиления эффекта он взмахнул передо мной ремнем, который призывно звякнул тяжелой металлической пряжкой. Я с облегчением выдохнула: так наказывают детей за разбитые вазы, уж я-то стерплю, – но решила не выходить из образа.