Обуздать зверя

Ковер отстиран, а я в чистой одежде, ни единого видимого следа произошедшего, кроме разумеется наидичайшего похмелья.

В дверь позвонили, я услышала тихий разговор, в комнату зашла растерянная Инга. За ней по пятам шел Казимир.

– Прошло два дня, собирайся!

Он находил для меня клиентов вновь и вновь, и каждый раз они были все более странными и развратными, делали такие вещи, о которых я никогда не думала. Я не верила, что все это происходит со мной, что это возможно. Но платили они, надо признать, всегда очень щедро.

Куда мне было девать деньги? Я купила новое платье, а остальное… Я пила, несравненно больше, чем обычно. Но делать это теперь приходилось в далеких барах, в темных закутках, вдали от дома, чтобы не видела Инга.

Все-таки я чуть-чуть боялась ее. После потери близких, она стала моей единственной отрадой. Мой старший сын Валерка уехал из страны и перестал со мной общаться.

Ничего не произошло, просто я стала не нужна ему. Такое бывает… Мой младший приемный сын Димочка… Его украла любовница мужа, шизофреничка, сбежавшая из психбольницы и лишенная родительских прав.

Мой муж Александр, которому я многое прощала, даже беременность его неадекватной любовницы Алины, оборвал последнюю нить нашей любви. Он убил во мне желание быть с ним, желать его. В одно мгновение он умер для меня.

Сейчас он на реабилитации в больницы. После того, как он пустил Алину к нам домой, чтобы она переночевала и пообщалась с сыном, я больше не смогла мириться с его идиотизмом и с меня словно слетели розовые очки.

Мне пришлось расстаться с ним. Я подала на развод и ушла из дома, а его отправила в госпиталь для инвалидов. После того, как его любимая девица пыталась нас убить, он пережил операцию, его откачали, но что-то видимо повредили во время реанимации. Не знаю, что там случилось, но он теперь не ходит. Совсем не ходит, хотя надежда есть.

Врачи говорят, что это психосоматика, но разве они скажут правду, если сами накосячили? Я хотела помочь ему реабилитироваться, чисто по-человечески, ведь когда-то и он поддержал меня после операции, но я не смогла.

Теперь все так изменилось, и каждый раз, когда я смотрю на Александра, я вижу глаза Димы, который кричит, просит о помощи, умоляет найти его… Это невыносимо! Только спиртное помогает мне заглушить эту боль. Мне хочется порой выйти на улицу и кричать.