Наказание для отчима

Кровь фонтаном брызнула вверх, но Влад не закричал – он потерял сознание.

– Ну ты, конечно, даешь! Без улыбки и без страха, вообще без эмоций, с абсолютным покерфейсом! – я задыхалась от восторга и одновременно от ужаса, который испытала за четверть часа.

– Мне совсем не было страшно, – ответила Настя, смотря в пол. Она сильно побледнела, даже как-то позеленела. Ее взгляд по-прежнему абсолютно ничего не выражал, а нижняя челюсть ходила ходуном, отбивая чечетку, как будто она собиралась с парашютом прыгать.

И губа верхняя дрожала, а в остальном – полное, бессознательное спокойствие.

Настя присела на пол.

– Кажется, я сейчас упаду. Ноги подкашиваются. Неужели я это сделала…

– Да, ты вела себя как настоящий зверь, знаешь ли… – осторожно сказала я. – Я не могу так… хладнокровно…

– Марго, мне плохо! – она откинула голову на лавку и закрыла глаза. Они впали, совершенно как у трупа.

Вот поэтому я не хотела брать столь юную девчонку в свою команду, вот поэтому у меня были опасения.

Да, она куражилась, храбрилась изо всех сил, ей было весело и хорошо, пока по голове не ударило осознание того факта, что уже все. Что дороги назад не будет. И как бы круто не звучало на словах – пытать людей – на самом деле это страшно. Но некуда деваться.

– Ублюдочный отчим! Без него бы ничего не было! Дура-мамаша испоганила мне всю жизнь! – Настя яростно шептала упреки, поливая грязью все и вся, искусно матерясь.

У нее перед глазами плыли круги, а как только она с усилием отодрала голову от лавки, желудок сжался в спазме, и бедную девушку вывернуло наизнанку.

Она кашляла, а по щекам текли слезы, размывая черный карандаш, которым она красила глаза. Настя терла шрам на руке, который еще саднило, и, кажется, проклинала жизнь.

Я совершенно растерялась и не знала, что мне делать – не было у меня опыта взаимодействия с людьми, особенно с подростками. Ведь до того, как я начала мстить, моя жизнь была тоже далеко не сахар.

Я опустилась на пол рядом с ней.

– Эй, не плачь, слышишь? Он это заслужил, он подонок, а ты – хорошая, месть – это нормально, пожалуйста, не переживай.

– Я не из-за него переживаю, – наконец сказала Настя. – Воспоминания… Ранят острым кинжалом, кажется, как будто вся грудь в шрамах… Больно.

– Расскажи, станет легче.

Легче будет не мне, но ей.

И Настя начала свой рассказ. Я не хотела слышать, о том, что она говорила, но все это было настолько ужасно, что и уши заткнуть я тоже не могла.