Мертвых нельзя убить

 – Бери Соню, я отвлеку их!

Я даже не успела толком понять, что он задумал, мы с Соней бежали сломя голову, а Макс что-то кричал, пытаясь привлечь внимание разъяренной толпы на себя. На какой-то момент мне показалось, что этот трюк удался и люди с собаками реально побежали за ним.

А потом я поняла, что это не так. За нами тоже кто-то гнался. Он был быстрее и ему не составило труда настигнуть нас.

Удар был настолько неожиданным, что я сразу же потеряла сознание. Перед глазами вмиг все померкло. Звуки все ушли на второй план, словно затихли в далеком эхе, и в тот момент я ощутила невесомость.

Невесомость, как будто моя душа начала плавать в безграничном пространстве, свободном от времени и звуков. В этом тишине, я чувствовала себя оторванной от реальности, парящей в невидимом мире.

Сознание возвращалось довольно медленно, в голове все шумело. Мои первые ощущения совсем не предвещали мне ничего хорошего. Судя по ним, я была привязана к дереву.

Решил не выдавать то, что я пришла в себя, я только слегка приоткрыла веки, чтобы получше оценить обстановку.

Через какое-то время пляшущие в глазах темные пятна начали постепенно рассеваться, и мне удалось оглядеться.

Перекошенный от злости

Напротив меня стояло несколько мужчин, в руках у них были топоры, вилы и что-то еще. Среди них был Володя. Он был с перевязанной шеей и еле передвигался, держась время от времени за живот, словно его мучили боли.

Я предположила, что была в отключке довольно долго. Где была Соня, я не знала.

Как и не знала, где был Макс. Может быть, им удалось сбежать?

Володя выглядел жутко. Он был с перекошенной от злости и усталости рожей, он подошел ко мне с какой-то обугленной деревяшкой.

– Что тварь, думала, мы тебя не поймаем? – злобно процедил он сквозь зубы. – Ты убила моего брата! И пыталась убить меня!

Я с ужасом смотрела на него. У меня не было слов, чтобы возразить ему. Я действительно убила его брата, когда он пытался убить Соню. Я защищала ребенка. Эти садисты пришли в наш храм и напала на нас.

Но что я могу сейчас доказать, привязанная к дереву и окруженная врагами?

– Давай, нечисть, кайся в своих грехах! Сегодня мы убьем тебя, и больше ты не оживешь! – Высунув язык, он начал увлеченно что-то чертить чем-то у меня на груди. Моя кофта была грязная от крови, и я не могла увидеть, что он рисует. Только по его движениям я смогла понять, что этот урод рисует на моей кофте мишень.

Я с ужасом смотрела на окружающих меня людей.