Мертвых нельзя убить

 – У нас есть лечебная земля, она восстановит наши силы и на рассвете мы сможем пойти в город. Я уже присмотрел там несколько домов, один из них точно сможем занять.

– Макс, мне страшно… – прошептала я, обнимая Соню и прижимаясь всем телом к Максу. Мне было так неудобно делать это, но в данной ситуации из двух зол выбиралось меньшее. Мы пытались согреться.

– У нас все будет хорошо, и мы теперь семья, я буду защищать вас любой ценой. – Твердо сказал Макс и обнял нас крепче.

Парень прислонился к дереву, а я устроилась рядом с ним, прижавшись к его груди, Соня устроилась с другой стороны.

После всего того, что мы пережили, я чувствовала себя морально разбитой. Образ бугая Володи, который пытался нас убить и сжечь наш храм, постоянно вплывал у меня в сознании. А еще всплывал тот момент, когда я грызла ему шею, чтобы он не успел поджечь спичку…

Подумать только, если бы я его не остановила, там бы все так полыхнуло… Они с Эриком потратили две канистры бензина, чтобы уничтожить нашу обитель!

– Макс, – тихо позвала я.

– Что? – Устало отозвался парень.

– А если этот, Эрик, которого я отпустила, вдруг он приведет толпу? Вдруг они начнут нас искать? Мы же не так далеко ушли от кладбища… Они могут догадаться, что мы в лесу…

– Ночью нас никто не будет искать, к тому же, ты так сильно напугала этого Эрика, я думаю, он вряд ли кому-то расскажет про случившееся.

– А Володя? Он ведь выжил, и мы видели, как он выходит с кладбища…

– Поверь, после того что было, ему сейчас точно не до нас, у него ножевое ранение, я ему здорово засадил, пока он там выцеживал последние капли бензина у входа.

Я и правда немного успокоилась, а затем начала проваливаться в сон. Снова беспокойные видения терзали меня. И я снова пыталась разобраться в мозаике образов, которые говорили мне о моем забытом прошлом.

Я снова видела школьный двор, кто-то меня тащит за ноги… Это двое парней, рядом с ними еще какие-то подростки. Они все меня ненавидят, потому что я не такая, как они. Не из их круга… Они кричат, что я грязь и такие, как я, не могут учиться в их элитной школе…

Они смеются и волокут меня по земле, а я ногтями впиваюсь в землю, пытаясь задержать это движение. Я поднимаю голову и вижу смотрящих на меня детей в нескольких метрах.