Любовница своих братьев

Вот бы эти ощущения длились бесконечно. Долгие годы ожиданий скоро будут вознаграждены.

Мягкие губки стали покрывать спину легкими поцелуями в тех местах, где только что пробегались пальчики любимой. Все тело обжигали мелкие искорки удовольствия, заставляя каждую мышцу расслабиться.

Горячие губы устремились вверх вдоль позвоночника и начали лакать шею, складочку за ухом, прокладывая маршрут вдоль линии подбородка. Мужское тело бурно реагировало на ласку, издавая негромкие стоны.

Каждое прикосновение откликалось в паху сладкой негой, трепетом сосков, неожиданной пульсацией в самом потаенном месте между упругих ягодиц.

Стеснение испарялось, ведь здесь были только они вдвоем. В конце концов, многие пары еще и не так извращаются в постели.

Гибсон уже готов нырнуть в омут с головой, все его естество требовало большего, желал полностью отрыться для своей любимой. Шаловливые пальчики сжали соски, и эта болезненная ласка словно электрический разряд пронзила мужское тело.

Нежные ладони скользили по гладкой коже на груди, затем опустились ниже к паху.

Одна рука Анжелины принялась ласкать яички, а вторая – прижимала изнывающее достоинство любовника к животу, настойчиво поглаживая очень чувствительную уздечку, скрывающуюся под головкой.

Дэвид дернулся, это деликатное место требовало более нежного прикосновения. В голове все закружилось. Он приподнял веки, перед глазами все как-то странно плыло и кажется удовольствие здесь было не причем.

Внутри все оборвалось, дыхание перехватило.

Анжелина затихла, но не убрала своих рук с разгоряченного тела. Гибсон втягивал воздух носом, улавливая тонкий аромат своей партнерши.

Она прильнула к его спине, осязание обнаженного женского тела сносило крышу. Парень повернул голову, чтобы взглянуть в блестящие, наполненные страстью изумрудные глаза. И заметил, что рядом с девушкой на кровати лежало несколько страпонов разного размера.

От их вида, у молодого человека едва не случился сердечный приступ. Но это проклятое согласие, словно воробей с ветки, уже слетело с его губ, отмотать назад уже невозможно.

Дэвид впал в оцепенение. Он до конца не понимал, что делает.

Он прибывал между ужасом и жгучей похотью, женская настойчивость парализовывала. Прошла буквально пара секунд в ожидании протеста, но, когда его не последовало, Анжелина принялась оглаживать его ягодицы. Нервно выдыхая, блондин закрыл глаза, признавая, что потерпел полное фиаско. Жалобный скулеж вырвался из его груди.