Коронавирус

Словно мы какие-то прокаженные… Меня это злило, ведь мы были абсолютно здоровыми!

А затем я стала замечать, что детей по одному куда-то уводят, но назад они не возвращаются. Иногда кто-то из тех, с кем мы общались знаками, пропадали без следа. Мы решили, что их выписывают и с надеждой в сердце ждали, что и нас вот-вот заберут туда же!

Первый страх посетил нас, когда в соседнюю палату привезли сразу несколько тяжелобольных подростков. Они не могли ходить и самостоятельно питаться. Мы с удивлением разглядывали новых подселенцев, а что ещё делать, если тебя оторвали от мира? Выдернули из жизни…

Эти новенькие один за другим умирали.

В моей жизни это была первая встреча со смертью. Для Иришки – тоже. Я насильно заставляла её подходить к окнам исключительно другой стороны и тщательно следила, чтобы она не видела, как я плачу.

После этих ребят были и другие. Я назвала эту палату камерой смертников. Мне хотелось, чтобы они просто взяли и закрасили это стекло! Персонал, который изредка посещал нас, вообще не проявлял никакого интереса к нам.

Они не отвечали на вопросы, они не задерживались, делали свою работу и уходили. Словно роботы…

До сих пор я не знаю, что происходило с этими детьми. Может быть они уже были заражены новым штаммом мутировавшего Коронавируса, а может быть на них ставили опыты… Почему я так решила?

Дело в том, что за эти две недели, когда я уже просто вешалась от отчаяния, непонимания ситуации и страха, в комнате смертников стали появляться те, с кем мы активно общались и кто уже давно выздоровел.

Это вызвало у меня волну нового ужаса.

Но самое страшное случилось дальше. Люди в белых халатах пришли и забрали Иришку. Я долго кричала и пыталась набросится на мужчин в спец.костюмах, но меня просто отшвырнули, как котёнка и схватив визжащую сестрёнку, вышли из помещения.

Когда я вспоминаю, как она тянула ко мне свои ручонки и кричала: “Кира, помоги!”, у меня пробегает мороз по коже.

В этот момент я сидела в полной абстракции, не понимая, что происходит. Всё казалось страшным сном. Долгих два дня я была в полном неведении. Сходила с ума! Не могла ни спать, ни есть.

А потом моя сестра появилась в соседней камере… Её положили в кровать и поставили к ней всевозможные датчики. Со слезами на глазах, я стучала в непробиваемое и непроницаемое стекло, кричала так, что думала оглохну. Но эти стекла не пропускали звуков.