Любовник в погонах

Ты их и так наделал, когда два дня скрывался. Ты у нас пока в статусе подозреваемого. А из него легко перейти как в статус свидетеля, так и задержанного. Все, мы тебя ждем.

Когда два водителя скрылись за углом коридора, Гуров и Муравьев направились к кабинету капитана.

Спустя несколько минут полицейский привел туда водителя Мягкова. Капитан сел за компьютер, чтобы вести протокол, а Гуров начал допрос.

– Скажи, Мягков, что тебе известно об отношениях майора Гриневича с управляющим Сергеем Красовским? – спросил он.

– Ну, достоверно мне известно не очень много, – признался водитель. – Потому что это такие дела, о которых люди на каждом углу не кричат. Но какие-то общие интересы их связывали. Значит, началось все с того телефонного звонка, о котором я вам уже рассказывал. Звонок этот имел место… когда же? Кажется, в марте. Точно, снег еще лежал, и я резину не успел поменять. Значит, я тогда ясно разобрал, что человек, который крыл Борисыча матюгами и угрожал его «на ноль помножить», был Гриневич.

– А как ты это разобрал? Ты что, хорошо знал Гриневича?

– Конечно, узнаешь, если каждый день видеть будешь.

– Где – в Управлении?

– Ну в само Управление я почти не заходил, я в машине у подъезда сидел, чтобы Николая Сергеича домой отвезти. Ну и он, то есть Гриневич, часто выходил вместе с генералом, они стояли возле машины, разговаривали. Но чаще я майора у нас в поместье видел. Он же у нас здесь постоянный гость. Я еще удивлялся, что-то его в последнюю неделю не видать…

– А когда ты его последний раз видел?

Водитель задумался, потом заявил:

– Пожалуй, двадцатого он у нас был, больше я его не видел.

– А до этого бывал каждую неделю?

– Не каждую неделю, а, можно сказать, почти каждый день. Своим человеком был.

– С кем он чаще общался в поместье?

– Да со всеми. С генералом, понятное дело, и с Ольгой Анатольевной они много беседовали, и с Ильей я его видел…

– Хорошо, вернемся к отношениям Гриневича с Красовским. Что сказал Красовский после окончания этого разговора?

– Ничего он не сказал.

– А как ты думаешь, за что именно собеседник Красовского на него так рассердился?

– Да не знаю я! Говорю же, я только матюги разобрал.

– Но ты сказал, что собеседник Красовского ему угрожал. Значит, это ты разобрал?

– Да, угроза там была.

– А в чем она выражалась? Чем угрожали управляющему?

– Так, дайте вспомнить.