Голодные секс-игры

Но сопротивляться природе бесполезно, болезненный спазм прошелся по гортани, и я сделала глубокий вдох.

– Вот и умница, – с этими словами мужчина выдавил большим пальцем щеку так, что теперь закрыть и не прикусить свою собственную щеку, я не могла.

Теперь его член беспрепятственно вошел в мой рот. Головка уперлась в горло, вызывая приступ кашля. Храйк переждал секунду, а после стал размеренно двигаться.

Его член с трудом помещался во рту, слюна стекала по подбородку на пол. Дышать практически невозможно. Он иногда выходит на секунду, давая возможность сделать глоток воздуха, а потом все повторяется сначала.

Кай с силой раздвинул мои ноги и уже без предупреждения ворвался во влагалище.

– Мммм…она такая узкая, – прохрипел мужчина, – У ее парня явно были проблемы с оснащением.

Рыжий с ходу взял быстрый темп, в отсутствии смазки было ощущение, что его член обернут наждачной бумагой. Боль пронизывает все тело. Меня буквально разрывает изнутри. Но моим насильникам было все равно что за ощущения я испытываю, им было хорошо здесь и сейчас.

– Какой же кайф, – Кай сделал еще пару движений и кончил.

Он еще немного подождал, не выходя из меня. Храйк же растягивал свое удовольствие то ускоряясь, то замедляясь. У меня давно занемели челюсти, глаза уже слабо что различали из-за слез.

– Э, друг, – Кай потянул за мой сосок, больно, выкручиваться его, – Ты долго еще? Пора бы поменяться местами.

Мужчина не ответил, лишь с рыком ускорился. Движения стали жестче и резче, но у него никак не получалось кончить.

Это повторялось снова и снова, пока у него все-таки не получилось. Я почувствовала как в мое горло ударила струя горячей жидкости. Храйк сделал еще два резких и сильных движения, как будто хотел загнать свой член мне прямо желудок, а потом вышел.

– Глотай, малышка, – он похлопал меня по щеке, как хорошую послушную собаку.

Солоноватый вкус его спермы на языке, это выше моих сил. Меня вывернуло на пол…снова…

– Хилая она какая-то, – задумчиво протянул рыжий, смотря на меня даже с жалостью, – Блюет все время.

– Дааа, – протянул второй, вытирая член куском тряпки, в котором я опознала останки своей блузки, – Не выживет.

– Не выживет.

– Эй, болезная, – я уже не различала говорящих, – Ты там как? Блевать еще будешь или мы продолжаем?

Они издеваются? Да какая разница…

– Эй, – пощечина обожгла правую щеку.

– Убейте уже, – прохрипела я.