Девственницы для пыток

– Эй, вы меня слышите? Помогите мне! – Снова жалкая попытка, не обвенчавшаяся успехом.

Женщины никак не реагировали, девушка снова подумала, что они неживые, просто роботы, запрограммированные выполнять какие-то действия.

Между собой они тоже никак не общались, и со стороны это выглядело жутко, потому что выполняя работу, они порой делали какие-то вещи слишком уж синхронно, словно единый сложный организм, как будто думали одинаково.

Юле принесли еду и воду, ну после всего произошедшего у нее совершенно не было аппетита, хотя желудок уже сжимался, требуя пищи.

Ближе к ночи, когда боль в теле стало почти невыносимой, в комнату снова вошли те же самые женщины, принеси какие-то таблетки с собой.

Юля решила, что хуже уже все равно не будет и приняла то, что ей дали. Облегчение наступило достаточно быстро, она даже подумала, что это какое-то слишком сильное средство, потому что боль ушла почти полностью.

Еще через несколько минут принесли еду и девушка с аппетитом принялась есть, вспоминая слова охранника, что перед операцией ее нельзя было кормить, а если ее все-таки решили накормить, это означает только одно, эти твари передумали делать ей операцию.

А если они не будут делать с ней то, что планировали, тогда что эти мерзкие люди хотят предпринять? Для чего она здесь? Что с ней будет дальше?

Женщины выдали девушке анальные свечи, для облегчения боли в заднем проходе. Они, хоть и были слабые в своем терапевтическом воздействии, но немного смогли помочь, ощущение дискомфорта наблюдалось значительно меньше.

Когда Юля закончила есть, дверь в комнату открылась и на каталке вкатили еще одну девушку. Простынь, которой она была накрыта, была вся в крови, а сама девушка без сознания.

Юля встрепенулась и забилась в угол, глядя на все эти молчаливые приготовления, когда спящее тело перекладывали на одну из кроватей.

Чтобы не смотреть на охранников и на девушку, которую они перекладывали на одну из кроватей, Юля уставилась на стены и начала их пристально рассматривать.

Стены этого подвала были облицованы холодными серыми камнями, словно плоть этого места сливалась с материей безжалостных стен. Влажные следы, словно слезы, текли вниз от потолка, добавляя обстановке ощущение утраченной надежды.