Девственница из провинции

Снится всякая ерунда. То я бегу за Настей, которая ускользает от меня, то пытаюсь вытащить из ямы Ксюшку. Просыпаюсь в холодном поту, когда вижу во сне отца, который говорит, что хочет забрать меня с собой. Я бегу от него, а он вдогонку кричит, чтобы я прощался с подругой. Последние слова, которые я слышу перед пробуждением: “Я заберу ее!”

– Урод, даже будучи дохлым, продолжает мозг парить! – не выдерживаю я и ругаюсь вполголоса. – Ненавижу этого ублюдка! Жаль, что сдох, лично бы задушил!

В шесть я уже сидел в зале ожидания.

Если Ксюшке станет лучше, то меня к ней пустят в лучшем случае в часов пять, но есть шанс, что у кого-то дрогнет сердце или проснется совесть и мне позволят зайти раньше.

Эта же медсестра меня зовет в столовую и сажает рядом с собой:

– Покушай, ато еще не хватало тебя тут откачивать.

Ем через силу. Кусок в горло не лезет.

– Когда я смогу ее увидеть? Как она вообще? – спрашиваю я у женщины.

– Твоя подруга уже может говорить, ей гораздо лучше, но никаких стрессов! И не обсуждайте с ней ничего такого, что будет ее нервировать.

Я проведу тебя после обхода, либо во время тихого часа.

– Спасибо. – киваю я, бывают же иногда хорошие люди.

Сегодня Ксюшка выглядит гораздо лучше. Уже не такая бледная как вчера после операции.

– Привет, карамелька. – прохожу и сажусь на ее кровать. – Как ты?

Она долго смотрит, а затем отворачивает лицо.

– Эй, хватит злиться! – беру ее руки и снова целую. – Я же сказал, что все осознал. Ты хотела жить вместе, будем теперь жить вместе!

– Но ты этого не хочешь! – полушепотом говорит она, смотря в сторону.

– С чего ты взяла? Хочу! – горячо возражаю я. – За тобой надо следить глаз да глаз. Ты такая глупая и несамостоятельная.

– Если ты это делаешь из жалости, то не стоит! Я тебе не нужна, и я это поняла. – Ксюшка впивается в меня своим взглядом и безжалостно пронзает с ног до головы своей обидой и разочарованием, а также жгучей любовью, граничащей с ненавистью.

Я живу ради нее

От ее взгляда мороз по коже.

Что-то ноет в грудной клетке немой тоской, заставляя все тело содрогаться от ужаса. Как же здорово я обидел ее в этот раз. Просто отшутиться или отделаться коробкой конфет не получится. На этот раз все гораздо серьезнее.

– Ксюшенька, просто прости, – эти слова слетают с моих уст и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. От девушки пахнет лекарствами, но все же ее домашний запах все также присутствует.

– Не надо, я не стою твоих стараний.