Девственница из провинции

Ксюшка обнимает меня и накрывает нас одеялом, и я начинаю проваливаться в сон.

– Мирон, я люблю тебя, – слышу я уже где-то на грани сознания.

Провокационный маневр

Я часто остаюсь ночевать у Ксюшки. Живу один с семнадцати лет. Отца отметелили в тюрьме почти сразу же, он даже до суда не дожил. Мне было очень жаль. Эта гнида легко отделалась. А мать я никогда толком не знал. Покончила с собой, когда я был совсем малышом.

Отец растил меня, пытаясь сделать ручную собачку. Если бы не бдительные соседи, я бы наложил на себя руки.

Не знаю, почему именно сегодня я так отчетливо вспоминаю образ отца и все то, что он со мной делал. Как же он меня избивал! Такое насилие не каждый способен пережить. Возможно, ощущения проникновения в мое тело как-то всколыхнули эти воспоминания.

Ксюшка сопит на моем плече. Выдохлась, бедолага. Смеюсь и нежно глажу ее по волосам. И почему она влюбилась в такого неудачника как я, который не верит в людей и в человеческие чувства? Ей повезло, что я не стал полным циником.

Все-таки я верю, что хорошие люди еще остались. Одна из них лежит рядом со мной.

Во сне моя подруга бормочет и переворачивается, прижимаясь голой попкой к моему паху. Святые небеса, и как теперь спать дальше? Сперва мысли о детстве не давали покоя, а теперь еще и это…

Мой член упирается в ягодицы Ксюшки, и та недовольно начинает вертеться, видимо, чтобы избавиться от болевых ощущений. Ох, зря она это делает!

– Эй, угомонись, дай поспать. – сонно бормочет девушка.

– Извини, но ты сама меня спровоцировала, теперь придется отдуваться. – переворачиваю проснувшуюся подругу на спину и впиваюсь в губы нежным поцелуем.

– Мммм… – стонет она. – Ты такой ненасытный! Сколько можно? Давай поспим…

Смеюсь и продолжаю возбуждать ее. Она сломается. Так всегда бывает. Поворчит, а потом сама будет вертеться как заведенная. Она любит секс не меньше моего.

– Сама хотела, чтобы я остался с ночевой. Теперь не жалуйся! – спускаюсь к ее клитору и начинаю играть с ним языком, дразня бусинку кончиком и слизывая капельки смазки.

Такая нежная и такая сладкая, вся теплая и заспанная, никак не отойдет ото сна. Мои руки уже активно ласкают податливое тело, а моя подруга трется об мои губы возбужденной промежностью, тихонько поскуливая, пытаясь попасть центральной точкой удовольствия в мои губы, но безуспешно.

– Я не дам тебе спать, пока не разряжусь. Нечего было тереться о меня, ты это сделала специально.