Ментовский крюк

– Валяй!

Прапорщик Дынин с важностью выступил вперед и заорал в темноту:

– Эй, сторож, мы знаем, где ты прячешься! Выходи, козел! Хуже будет!

Со стороны школы ответом ему было лишь гробовое молчание. Зато откуда-то сзади, со стороны забора, за которым размещался склад стеклотары, послышался густой мужественный бас. Таким разговаривают ковбои в американских вестернах.

Первые слова были совершенно неприличными. Так даже ковбои не ругаются. Говорят, подобными выражениями владели только царь Петр Первый, граф Алексей Толстой и поэт Сергей Есенин.

За непечатной тирадой из мрака последовал законный вопрос:

– А сам-то ты кто такой? Колись, сука, а то стрельну!

– Я тебе, козел, сейчас так стрельну! – пообещал Дынин и начал разворачиваться. Делал он это медленно и величественно.

– А это тебе за козла! – сообщил неизвестный и выстрелил. Подло, в спину.

Спина прапорщика Дынина была надежно укрыта бронежилетом. Но ниже – бушлат и галифе не в счет – он был беззащитен как младенец. Пущенный врагом заряд достиг его трепещущей плоти.

Дынин рухнул как подкошенный. В ту же секунду на незадачливого стрелка обрушился шквал автоматного огня. До милиционеров донесся дробный топот. Враг отступал, укрытый бетонным забором. Бегство сопровождалось грохотом бьющейся стеклотары.

– Отставить стрельбу!

Пыжов склонился над павшим другом. Тот лежал на животе, задом кверху, в пожелтевшем от собачьей и человечьей мочи сугробе.

– Сильно тебя зацепило?

– Да… Кажется, позвоночник задело… Жжет, – еле слышно прошептал подстреленный прапорщик.

Капитан осторожно приподнял подол прапорщикова бушлата. Его внимание привлекли застрявшие в ткани блестящие мелкие осколки. Скорее даже кристаллы.

Пыжов рассмотрел один из осколков на свет, покрутил, понюхал, потом, не будучи брезгливым, осторожно попробовал на язык.

– Ну, что там? – стонал Дынин. – Чем он меня – картечью или жаканом?

– Сольцой тебе гузно намяли!

– В смысле?

– В прямом. Это же был сторож со склада стеклотары. Он тебе заряд соли в очко засадил.

Наверное, с перепоя пальнул. Обидел ты его сильно.

Пыжов обернулся к «студентам»:

– Эй, орлы, проверьте место, откуда он стрелял.

Оба, пригнувшись, перебежками достигли складского забора и по сложенным ящикам перебрались через него. Они вернулись через несколько минут.

– Стрелок ушел. Оставил гильзу от гладкоствольного охотничьего ружья, – доложил Витя.

– И кальсоны обосранные, – добавил Митя. – Похоже, сбросил, когда убегал.