Ментовский крюк

Любой малограмотный адвокат эту версию разнесет в жидкий пух и щепки. Потому что у следствия не факты, а сплошные предположения.

Следователь городской прокуратуры Светлана Александровна Загорская тоже присутствовала в кабинете Балашова. Несмотря на молодость, она целиком разделяла взгляды старого опера. Когда ее наставник, опытный прокурорский следователь-важняк Вершинский, вдруг неожиданно, в самый неподходящий сезон, ушел в отпуск, а прокурор города Редько поручил дело об убийстве Фердыщенкова именно ей, вчерашней стажерке, она сразу догадалась, что из прокуратуры ее, считай, уже уволили.

Поэтому и не переживала особенно. Но, конечно, и не радовалась.

Вот и сидели они все в кабинете Павла Федоровича донельзя огорченные, каждый со своей бедой. Наконец полковнику это надоело, и он отправил задержанных в камеру. Прессовать их сейчас у него не было ни желания, ни сил. Устал, да и поразмыслить немного не помешало бы. Так сказать, определиться с направлением – куда дальше плыть.

Задержанных увел в камеру прапорщик Дынин.

Он служил в должности младшего оперуполномоченного, в отделе выполнял обязанности балашовского адъютанта и водителя. В миру Дынин отзывался на кличку Младший Оборотень.

Балашов ворчал:

– Ты, Светка, девка молодая, красивая. Блондинка опять же. Из следаков выгонят, в любое место устроишься. Хоть в стриптиз, хоть в местную Думу. А вот я старый, неприятный, не блондин и не брюнет. И даже не седой, а просто лысый. Куда тут денешься? Тем более мне прямо сказали – если раскрою дело, то на пенсию генеральскую звезду кинут.

Заманчиво. Осталось всего ничего – взять и раскрыть.

Следователь Загорская закурила.

– Смотри, дядь Паша, как бы тебя самого не кинули. Вместе с пенсией. От этого повешенного президентского друга за версту помойкой несет.

Балашов не то закряхтел, не то заскрипел шарнирами. Ясно было, что страдает он не физически, а морально.

– Ты знаешь, Светка, я иногда отцу твоему завидую, царствие ему небесное. Ведь если бы тогда я справа стоял, а он слева, то его пуля мне бы досталась.

И не было бы у меня сейчас этого геморроя.

– Брось ты, дядь Паша, эти суеверия. Отца бы убили, если бы он даже у тебя за спиной стоял. Такая, видно, судьба. Давай лучше думать, как из этой помойки выбираться будем.

Полковник нервно побарабанил пальцами по крышке стола.

– А что тут думать? С нас будут требовать результата. Допустим, убийцы какие-никакие у нас имеются. Теперь мотив.