1001 ночь с деканом

На колготках он заметил несколько затяжек, в общем, Марина имела вид весьма непрезентабельный. Но она словно заворожила Федора.

– Зачем вы пришли? – спросил он. – Мне кажется, я вас обидел в последний раз.

– Ну вот, за тем я и пришла, – спокойно ответила Марина, продолжая раскачивать ногами, – Чтобы вы извинились передо мной. Не люблю споры, тем более, когда меня делают вещью.

– Простите меня, – хриплым голосом сказал Федор и встал со стула, потому что у него затекла спина от того, что он сидел вполоборота и смотрел на Марину.

– Я вас прощаю. Но прошу вас кое-что сделать, чтобы очистить свою совесть, – сказала она голосом, уверенным и беспрекословным.

Федор кивнул, согласный на все.

Марина задрала свою юбку и оголила колени. Федор уставился на ее ноги, которые были облачены в смешные капроновые гольфы, потом юбка взметнулась еще выше, и теперь девушка сидела на столе, демонстрируя ему свои очередные трусы. Федор смотрел на ее промежность, тяжело дыша. Трусики облегали ее половые губы плотно, выделяя полоску между ними и мокрое пятнышко в самой серединке, до которого ему так хотелось дотронуться пальцами.

– Что я должен сделать? – спросил он, будто загипнотизированный.

– Вы должны удовлетворить меня, не получив собственного удовольствия, – хихикнув, ответила Марина, – Сможете так сделать? Мне бы то очень польстило.

Она легла на стол и раздвинула ноги, от чего пятно на ее трусиках стало еще больше, и Федор уже не сдерживал себя, касаясь рукой теплой промежности и этого заветного влажного пятна.

Половые губы были плотными, а дырочка между ними такой манящей. Федор мгновенно почувствовал прилив возбуждения и захотел дотронуться до своего пениса, но вспомнил ее просьбу: удовлетворить ее, не получая собственного удовольствия.

Аккуратно стянув с Марины трусики, он, наконец, увидел ее вагину, о которой столько думал и столько раз видел во сне. Лобок был покрыт кучерявыми темными волосами, а внутри половых губ он увидел розовую плоть, с которой стекала прозрачная слизь, которую он смахнул своим языком.

Марина застонала, но не поднялась со стола, а только еще шире раздвинула ноги. Федор языком вылизывал ее плоть, наслаждаясь вкусом и запахом этой странной женщины.

Его член рвался наружу, но Федор старательно не обращал на него внимания, переключившись на клитор, такой пульсирующий и жаждущий.