1001 ночь с деканом

Молчание, воцарившееся в аудитории, заставило Федора поднять глаза и посмотреть в лицо Марины. Она была напряжена, но об этом говорили только плотно сжатые губы, а глаза оставались такими же безучастными.

– Вы планируете переспать со мной и пополнить свою коллекцию лаборанток, которые побывали в вашей постели? – ее вопрос звучал чертовски риторически.

– Нет, я просто хочу с вами переспать, потому что вы мне даете мне покоя, – выпалил Федор и снова опустил глаза в пол.

– Я? – Марина даже задохнулась от возмущения.

– Черт, я не это хотел сказать, – Федор замешкался, понимая, что говорит всякую ересь, выглядя полным придурком. К слову сказать, он и чувствовал себя весьма по-идиотски, произнося те слова, которые не держались в нем.

– Тогда скажите нормально! – воскликнула Марина и отошла от Федора на безопасное расстояние. – Потому что сейчас это выглядит как домогательство!

Федору стало почти смешно: он, красивый и уверенный в себе мужчина, стоит и вымаливает секс у страшилища с вонючими подмышками, трусы которой он увидел и сделал вывод, что возжелал ее.

– Да, вы правы, это выглядит глупо, – сказал Федор и теперь уже более уверенно посмотрел в лицо девушки, – Я поспорил с другом, что подойду к вам и скажу это. На самом деле, я вас не хочу и не понимаю, как можно вас хотеть. Вы выглядите ужасно, одеваетесь безвкусно, а еще не моетесь, судя по запаху пота, которым разит от вас за километр.

Сказав это и едва заметив, как затряслась нижняя губа девушки, Федор уверенно развернулся и вышел из аудитории, лишь на минуту ощутив прилив бодрости.

Пройдя около тридцати метров от кабинета, в котором осталась обиженная им Марина, на Федора снова нахлынула волна досады и недовольства собой. Да что же это такое! Он остановился, в порыве собираясь развернуться и извиниться перед Мариной, но потом передумал и широкими шагами пошел в сторону своего факультета.

Вернувшись вечером домой и заехав по пути в магазин, где он купил бутылку виски, Федор быстро приготовил ужин и сделал глоток обжигающего напитка, закусив соленым огурцом. Через несколько минут ему стало легче, и он, пошатываясь, прошел к кровати и рухнул на нее, громко захрапев.

Следующая неделя превратилась в водоворот совещаний, собраний и селекторов.