1001 ночь с деканом

Попив чай и обсудив экономическое положение в стране, а также учебники по экономике, среди которых нынче сложно найти достойные, Маша перешла к активным действиям.

Сначала она просто придвинулась к Федору на своем стуле, потом положила руки ему на колени и посмотрела в глаза. Федор знал этот приемчик, и раньше он действовал на него безотказно. Он опустил глаза на пухлые губы Маши и потянулся к ним, чтобы поцеловать. Поцелуй был долгим и нежным, как сама девушка. От нее пахло чем-то сладким, а небольшая грудь в открытом декольте прижималась к груди Федора.

Его руки коснулись ее груди и слегка сжали, от чего девушка немного простонала и еще ближе придвинулась к Федору, нащупывая его член. Федор уже был в боевой готовности, и, извлеченный из брюк пенис заставил Машу широко улыбнуться и, наклонившись, она погрузила его член в рот.

Двигая ртом, она то сжимала мышцы, то расслабляла их, заставляя Федора испытывать разнообразные приятные ощущения. Закрыв глаза, он пытался сконцентрироваться на минете, но перед ним снова возникли голубые трусики, и Федор резко дернулся.

– Больно! – выкрикнула Маша, схватившись за челюсть.

– Что-то не так? – озабоченно спросил Федор, глядя на девушку.

– Похоже, я вывихнула челюсть, – произнесла она не очень внятно.

Пришлось везти Машу в травмпункт, где ей вправили челюсть и обмотали лицо большим слоем бинтов. Теперь, глядя на нее, Федора ни на секунду не посещало сексуальное возбуждение, потому что красивая и привлекательная до этого, сейчас Маша, была похожа на героя из «Операции «Ы», сдававшего экзамен с «Больным» ухом, к которому бинтом был привязан радиоприемник.

Разочарованный и злой, Федор вернулся домой и снова зашвырнул свой портфель подальше.

Сделка

Это было невыносимо: лежать на диване и пялиться в потолок, ощущая какую-то неудовлетворенность, не то физическую, не то моральную. Жутко хотелось напиться, но Федор знал, что это поможет только на один вечер, а с утра будет раскалываться голова, а тошнота не даст возможности толком соображать.

Закрывая глаза, он снова и снова возвращался мыслями к Марине, и его передергивало от мысли о том, что такая замухрышка заставляла его несколько дней ломать голову о том, как к ней подкатить.

Федор был уверен в том, что, переспав с девушкой один раз, он мигом избавится от наваждения и станет прежним. Но сны не давали покоя: ему постоянно снилось одно и то же.